От дворца до острога

Лядова, первыми же учителями музыки у него были капельмейстер (дирижер) Александринского театра Рыбасов и арфист оркестра Мариинского театра Помазанский. В доме и имении отца Теляковский постоянно встречался со многими музыкантами, оперными певцами, художниками и даже игрывал в четыре руки с бывшим директором Московской консерватории Н. Г. Рубинштейном, братом А. Г. Рубинштейна, которого тоже знавал. Само собой разумеется, с детства его возили по театрам и концертам, на выставки картин.

Однако вернемся к художественным и иным вкусам аристократии. Вновь предоставим слово В. А. Теляковскому, сыгравшему такую огромную (положительную!) роль в судьбах русского театра начала ХХ в. и таких его деятелей, как Ф. Шаляпин, М. Фокин, поддержавшему «декадентскую» театрально-декорационную живопись А. Головина и К. Коровина, музыку И. Стравинского и режиссуру Вс. Мейерхольда: «Малый интерес, проявляемый высшим русским обществом описываемой мною эпохи к искусствам вообще и к театру в частности, был довольно характерной и новой чертой этого общества…

Насколько мне удалось заметить, определенного вкуса к тем или иным представлениям люди эти не имели. Совершенно неизвестно, отчего одно нравилось, другое нет. Иногда вдруг нравились новаторские постановки, в другой раз приходили в восторг от самых шаблонных, антихудожественных, ошибочно принимая их за самое новое в искусстве.

Когда я заходил в министерскую ложу, присутствовавшие часто задавали мне самые неожиданные вопросы, доказывавшие, что история и искусство были им совершенно чужды. Даже в сюжетах опер, кроме самых общеизвестных, вроде «Фауста», «Кармен» и тому подобных, великосветская публика разбиралась плохо…

Представления Вагнера посещали; на эти оперы была мода, хотя находили их очень скучными. Больше нравились балет и французский театр и менее всего Александринский… Вообще интересовались не столько спектаклями, сколько артистами с именем, и ужасно любили выслушивать разные анекдоты о модных артистах ‹…›.

Аристократия, столь покровительствовавшая в эпохи Екатерины II и Александра I искусствам и театру, с эпохи Николая I и особенно последующих царствований Александра II и Александра III стала все менее и менее этим интересоваться. На артистов, художников и музыкантов стали смотреть как на докторов, священников, инженеров или начальников станций, которые случайно могут быть иногда и полезны, но по миновании в этих лицах надобности и уплаты соответствующего гонорара двери знатных домов для них остаются закрытыми. Причины этого явления были самые разнообразные, и их следовало искать не только в оскудении средств русской аристократии.