До конечной (СИ)

Никаких невинных пастельно-розовых оттенков на вечер не предвидится. Если уж Яна решила разжечь во мне страсть по-новой, значит, красный оттенок для романтического вечера в самый раз.

Закрываю глаза и вижу её. Только её. Улетаю...

Идеальный образ Мышки никак не хочет выветриваться из мозгов. В них словно заело кнопку автоповтора. Не даёт сосредоточиться больше ни на чём, только на ней, на чертовом соблазнительном платье, её приоткрытых алых губах, на пышной вздымающейся груди, на стройных ножках и влажной плоти между ними...

Реакция ожидаема. В брюках становится тесно. Особенно от осознания того, что Яна, проворачивая весь этот спектакль, старалась именно для меня.

Для меня, черт возьми! Не для какого-то там булочника, чтобы привлечь его благосклонность. Она старалась ради меня.

— Алло, Стас, нарыли что-нибудь? — голос Германа отвлекает от дум. — Отлично.

Распахнув веки, сажусь ровно. Тело непроизвольно напрягается, пока Терентьев слушает доклад. Я в свою очередь прислушиваюсь к голосу в динамике, но из-за шума подскочившего пульса в ушах ничего не могу разобрать.

— Лады. Жду. Бери Алекса и дуй в офис Евгения Дмитриевича. Встретимся там. Мы только на часик в больницу заскочим, — Герман резко оборачивается ко мне, уточняя: — Евгений, может в офис всё-таки не поедете? Вам бы отдохнуть пару дней.

— Отдохну вечером, Герман. Пусть едут в офис. Уверен, мне там есть чем заняться до вечера.

— Ок.

В больницу попадаем ближе к обеду. Прохожу электроэнцефалографию. Доктор говорит — спонтанная амнезия часто бывает временной. Воспоминания должны возвращаться в хронологическом порядке, начиная с самых старых. Раз сына вспомнил, значит надежда есть."

"По ходу узнаю неутешительный диагноз Стеллы. На ноги она может встать, только если случится чудо. «Чудо» по словам врачей — это я. Поддержка. Забота. Любовь.

Только где её взять-то эту любовь, если она свернула с нашего общего пути.

— Пойдёмте, я вас к ней проведу, — вставая со стула, говорит заведующая отделением реанимации Зимина.

Вместе с охраной покидаем её кабинет.

— Мы перевели её в ВИП-палату. Вам нужно будет оплатить дополнительные услуги по её уходу. И ещё, Евгений Дмитриевич, я слышала, вы хотели отправить её лечиться заграницу. Я бы вам не советовала делать это в ближайший месяц. Переезд может только усугубить состояние здоровья вашей супруги. Транспортировка больной, другой климат, чужие люди… Понимаете, о чём я?

Понимаю лишь то, что мне наплевать на её мнение.

— Думаю, я сам буду решать, где ей лечиться. Я сделаю все для того, чтобы она встала на ноги в кратчайшие сроки. Спасибо за совет, Юлия Владимировна, но мне нужны результаты. Надеяться на авось я не привык.

— Понимаю вас.