До конечной (СИ)

— Ну как ты? — подходит ко мне, оценивает моё состояние, подаёт свою руку, чтобы я за неё вцепилась.

— Не очень. Спасибо за заботу, — помедлив ещё несколько секунд, берусь ладонью за его локоть.

— Женя в кабинете. Идём, я тебя отведу к нему. Вам нужно поговорить. Яна, только не разрешай ему долго находиться в движении. Учитывая его состояние, нужно обеспечить ему на некоторое время полный покой. Ему придётся временно поселиться в гостевой на первом этаже. Надеюсь, у вас всё наладится.

— Каким образом? — скептически хмыкаю, глядя на друга Захарова. — Раздельным проживанием?

— Что тебе мешает к нему перебраться?

— Его амнезия.

Вал толкает дверь кабинета в то время, как из-за неё раздаются голоса, в том числе и голос Евгения.

— Со временем вспомнишь, сынок. Раз собирался сделать ей предложение, значит любовь действительно была.

— Я запутался, отец. Всё очень сложно...

Дверь распахивается…

Наши взгляды встречаются так неожиданно, что сердце, которое только что колотилось в горле, за считанные секунды ухает в пятки и разбивается на осколки.

Я забываю дышать.

Смотрю на него, не способна отвести глаз. Его взгляд, слегка уставший и чуть прищуренный, долго блуждает по моему лицу. Изучает, пытается вспомнить хоть какую-то деталь из прошлого. Он смотрит лишь в глаза, а меня с ног до головы накрывает волной жара. Огонь просачивается в каждую дрожащую клеточку моего тела и начинает пылать невыносимой тоской по нему.

Задыхаюсь, переминаясь с ноги на ногу. Жду, когда Женя промолвит хоть слово. Попросит подойти ближе. В конце концов извинится! Но он по-прежнему молчит. Устало откинувшись на своё кресло, доводит меня до точки кипения.

* * *— Здравствуй… те... — первой нарушаю тишину, не выдержав эмоциональное напряжение. Ещё бы секунда молчания, и моё сердце лопнуло бы, как сдавленный стеклянный бокал. — Я принесла пижаму. Ты просил…

— Здравствуй, Яна, — наконец его речь прорывается наружу, и я облегчённо вздыхаю. — Отец, мама, знакомьтесь, это Яна.

А дальше он снова замолкает, какое-то время подбирая в голове слова.

Кто я теперь для него? Просто Яна?

— …Девушка, о которой я вам рассказывал, — добавляет он, усложняя мне и без того нелёгкую жизнь.

«Всего лишь девушка, о которой он им рассказывал…»

Устремляю несмелый взгляд сперва к женщине. Она также растерянно смотрит на меня, губы пытаются дрогнуть под давлением робкой улыбки. Ей примерно лет 50-55. Худенькая, темноволосая, с такими же тёплыми карими глазами как у сына. Не заносчивая, похоже, что добродушная, как и остальные члены этого семейного круга. Иначе бы сейчас никто здесь не стоял и не пытался бы знакомиться с матерью их будущего внука.

Отец Жени выглядит немного постарше.