До конечной (СИ)

Герман, заметив неладное, садит меня на один из стульев и опускается передо мной на корточки.

— Яна, порядок? — в который раз интересуется мужчина, пристально изучая моё лицо. — Может, примете успокоительное?

Отрицательно верчу головой.

— А можно мне взять его личные вещи? Пожалуйста… — мой голос меняется до неузнаваемости, сипнет, словно в горло кто-то затолкал плотный комок нервов. Я пытаюсь его проглотить, но делаю только хуже. Нарастает болезненное давление в ушах, в висках и в груди.

— Я проверю карманы и передам её вам. Договорились?

Вместо «да» — согласно киваю.

Герман встаёт, принимается вытаскивать одну вещь за другой.

— Ром, проверь карманы брюк, — передаёт их в руки парню. — Стас, Алекс, выполнять указания. Живо!

— Так точно!

Охранники без промедления ныряют в лифт, мы остаёмся втроём у закрытой двери в реанимацию."

"Герман бросает на рядом стоящий стул рубашку и пакет с ключами Евгения. Начинает осматривать карманы пиджака. Выуживает из них портмоне и мобильник.

Не могу смотреть на то, как они роются в его одежде, заглядывают в каждый карман. Успокаиваю себя тем, что это необходимая мера. Им нужно искать ответы.

Переключаю всё внимание на рубашку. Хотя бы её я могу прижать к груди. Дрожащими пальцами тянусь к разодранной вещи. Едва схватив за воротник, утыкаюсь носом в шёлковую ткань. О пятнах крови стараюсь не думать. Он выкарабкается! Женя обязательно поправится.

«Гонщик родился в рубашке…» — вспоминаю чьи-то слова.

Слезы, переполнив глаза, тут же скатываются по лицу, обжигают кожу, впитываются в тонкие волокна ткани. Целую её. Прижимаю к губам. Надежда в груди начинает трепетать с новой силой.

«Всё будет хорошо, любимый. Всё обойдётся» — рваный вздох позволяет втянуть дозу успокоительного. Запах моего мужчины ударяет в голову, и я теряю выдержку, позволяю себе разрыдаться, приглушая ладонями громкий плачь.

— Яна, нужно взять себя в руки. Слышите? — встрепенувшись, Герман спешит успокоить. — Мне вызвать врача?

— Н-не нужно, — говорю сквозь слёзы. — Я с-справлюсь…

— Отлично.

Прижимаюсь спиной к стулу, не выпуская рубашку из рук. Замолкаю, дышу его запахом. Только плечи всё ещё вздрагивают от рыданий. Пытаюсь втягивать воздух глубже, но у меня не выходит.

— Пусто, — озвучивает Рома.

— И у меня ни одной зацепки. Может документы остались в бардачке?

— Стас проверял. Там чисто.

— Твою мать… — рычит Герман, складывая вещи обратно в пакет. — Нужно связаться с майором Красновым, выяснить, может что-нибудь упустили.

Как только Герман переводит на меня взгляд, всем своим болезненным видом даю понять, что с рубашкой расставаться не намерена.

— Герман Петрович?

— Да, Яна?

— Я смогу его увидеть?

— Я постараюсь договориться. Но вряд ли вас пропустят к нему так скоро.