До конечной (СИ)

— Ровно пятьдесят восемь минут назад…

* * *Как громом сразивший, притягивает обратно к своей груди.

К себе прижимает. Честно смотрит в глаза.

Не выдержав пристального взгляда, отвожу свои в сторону. Из меня вырывается нервный смешок. Я столбенею от его слов. Мысли закручиваются в скоростную воронку. Не могу ухватиться ни за одну из них. О чём это он?

Лишь спустя какое-то время смысл сказанного начинает достигать клеток мозга. С каких пор развод получают в небе? Где Стелла? Ради нас он бросил жену-инвалида? Хочу ли я такое счастье? Чего я вообще хочу? О чём я вообще думаю?…

— Почему ты молчишь? Яна? — Захаров, конечно же, замечает моё оцепенение, берёт меня за подбородок и поворачивает лицо к себе. — Тебе нечего сказать?"

"— Ты весь мокрый, — начинаю нервно тараторить, всё ещё не веря в то, что он разведён. Я же так этого ждала. Каждую секунду мечтала. А сейчас растерялась, как глупая дурочка… — Идём, я помогу снять одежду, — хаотично цепляюсь пальцами то в одну погувицу, то в другую, не в состоянии расстегнуть прилипшую к телу мужчины рубашку. — Нужно тебя согреть. Нужно в ванну… Женя… Ты простудишься… Я… Нужно… Да-да... Пойдём…

— Яна! — резко повысив тон, прерывает мои метания. Вздрагиваю. На глазах неожиданно выступают слёзы. — Прекрати, малыш. Посмотри на меня. Я не шучу. Теперь мы можем пожениться.

— Жень.., — ощущая нарастающую в теле дрожь, прикрываю веки и продолжаю твердить, как мантру, заклинившие в голове слова, — тебе нужно… согреться…

— Ни хрена со мной не случится! Посмотри мне в глаза!

Несмотря на уверенный и даже настоятельный тон, в голосе Жени звучат мягкие и просительные нотки, по которым без труда узнаю прежнего мужчину. Того, кем он был до аварии. Поднимаю взгляд, инстинктивно засовывая руки в карманы его пиджака. Сама того не ожидая, нащупываю кое-что интересное и до боли знакомое. Зажимаю в ладонях «горькие воспоминания» и вытаскиваю наружу, в тот момент, когда его ладони обхватывают моё лицо, а губы, по которым я ужасно скучала, врезаются в мои, вдребезги разбивая между нами последние ледяные стены недопонимания.

Как же сладко, больно и нежно…

Губы Захарова мягкие и в то же время напористые. Вторгаясь в мой рот языком, Женя на пару секунд теряет контроль. Руки уверенно опускаются к пояснице, ласкают то попу, то спину, переключаясь с нежности на грубость и наоборот. Я чувствую его эрекцию, и у самой живот скручивает сладостными судорогами. В нём разливается покалывающий жар. Белье бессовестно намокает. Стоит ему коснуться меня между ног, и я позорно зафиналю...

— В ночь перед аварией я набрал твой номер и спросил, — говорит охрипшим голосом, прервав на секунду поцелуй. — «Мышь, почему ты ещё не спишь?» Я чувствовал, ты рассматривала своё помолвочное кольцо, которое я тебе подарил.