До кончиков пальцев

Она подняла на него потерянные глаза, ожидая продолжения."

"— Я уезжаю. Без вас здесь мне тяжело, на новом месте, возможно, всё наладится.

— Прости меня… И спасибо за то, что ты сделал.

Костя помялся.

— Не благодари меня! Я люблю тебя…

Ксюша смутилась, и Костя, понимая, что не услышит от неё подобных слов, встал с дивана и отошёл в сторону.

Минут через десять в квартиру влетел Артём. Ксюша никогда не видела, чтобы он был так взволнован. Возможно, только когда пропал Тёма, но тогда она не видела его. Они встретились глазами, и через мгновение он прижимал её к своей груди, бормоча ей в волосы, как сильно он испугался и как он любит её.

— Ничего, что здесь твоя жена?! — завопила Кристина.

Он тут же вскочил, желая вытряхнуть из неё все внутренности, но Костя вовремя оказался у него на пути.

— Не трогай её. Она того не стоит, — сказал Костя, не двигаясь с места и всё так же закрывая собой Кристину, сидящую на стуле.

Артём кивнул и протянул ему руку.

— Я перед тобой в бесконечном долгу.

Костя пожал её и, смущаясь, ответил:

— Я не сделал ничего, чего не сделал бы любой другой.

— Возможно. Но именно ты её спас, и для меня это несравнимо.

Он помолчал, а потом добавил:

— Можешь приходить к нам, когда захочешь. Только помни всегда, что она моя.

Костя горько усмехнулся.

— Она была твоей, даже когда жила со мной.

25 октября

Ксюша одевала Тёму и разговаривала с ним. Мальчик серьёзно смотрел на неё своими яркими голубыми глазками, и она, умилившись, чмокнула его в щёку.

— Ты такой же очаровательный, как твой папа, — произнесла она, с улыбкой смотря на сына, который не понимал смысл её слов.

— Кто тут про меня говорит?!

Девушка обернулась.

— Мы…

— И что же вы говорите? — спросил Артём, подходя вплотную.

Ксюша оценила его безупречный вид, отметив про себя, что он выглядит великолепно как в костюме, так и в обычных джинсах, что были сейчас на нём. Она поправила его рубашку и, вдохнув аромат его парфюма, что так ей нравился, ответила:

— Я сказала сыну, что он так же очарователен, как его отец, и сводит меня с ума.

Он коснулся её губ нежно и медленно, а потом, оторвавшись от них на миллиметр, предложил:

— Может, к чёрту этот день рождения… Давай лучше уложим Тёму в кроватку, а потом я тебя уложу в нашу кровать…

От его слов она почувствовала, как волнующее тепло разливается по всему телу. Она прикрыла глаза, позволяя ему целовать себя, и подумала, как же заманчива эта идея… Однако разум напомнил ей, что все ждут их в доме его родителей, и, сделав над собой усилие, она шагнула от него в сторону, произнеся твёрдое «нет!».

— Ксюша, у меня же день рождения.

— Нет! — повторила она и повернулась к сыну, смотрящему на них во все глаза. — Я и так немного побаиваюсь твоего дня рождения. Давай не будем ничего менять в последний момент.