До кончиков пальцев

Она резко почувствовала, что желание делиться с ним ошеломляющей новостью, которую она услышала сейчас от доктора, тут же пропало. Она хотела просто уйти, но не сдержалась и воскликнула:

— Артём, не будь хоть сейчас таким, будто мы чужие друг другу!

— А разве нет?! Разве мы не чужие?! — серьёзно спросил он.

Она пристально посмотрела в его глаза. Он действительно смотрел на неё как чужой. Было такое чувство, что между ними находится стекло, и хоть его не видно глазами и, кажется, только протяни руку и можно дотронуться до него, почувствовать его, но стоило лишь только попробовать это сделать, как рука упиралась в это стекло. Холодное, безразличное стекло… От этих размышлений стало ещё хуже, но она, упрямо цепляясь за соломинку, выкрикнула ему:

— Нет! То, что у нас было, никогда не может сделать нас чужими! Я по-прежнему люблю тебя, и ты не можешь ничего не чувствовать ко мне!

Он отвёл взгляд и спокойно произнёс:

— Я ничего к тебе не чувствую! Я здесь только из-за Тёмы!

Она отскочила от него, ужаленная его словами, глотая слёзы и не обращая внимания на косившихся на них людей, но продолжала стоять на своём:

— Нельзя сначала любить, а потом ничего не чувствовать! Значит, ты обманывал меня тогда?!

— Думай что хочешь!

Иногда в жизни наступает такой момент, что ты понимаешь, что тебе всё равно. Ты так устаёшь бороться, что усталость берёт верх и тебе становится абсолютно безразлично, что будет дальше. Это как если ты попал под ливень и уже промок настолько, что бежать бесполезно и ты, смирившись со своей участью, просто идёшь. Именно это почувствовала Ксюша в тот момент. Она устала бороться с его безразличием.

«Видно, действительно у всего есть начало и конец…» — с грустью подумала она. Подняв руки вверх и показывая ему, что она побеждена и разбита, она быстро пошла прочь.

Он догнал её и остановил.

— Пойдём в машину, я тебя отвезу.

— Нет.

Он взял её за руку и потянул за собой. От его прикосновений по коже пробежала знакомая волнующая дрожь, но она отбросила его руку и упрямо повторила:

— Я не поеду с тобой. Я сама приехала на машине и сама уеду.

— Ты сейчас не в состоянии ехать за рулём, — мягко сказал он.

Она подняла на него мокрые глаза, но, ничего не разобрав в его взгляде, выплеснула на него всю свою обиду:"

"‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Какая тебе разница, в состоянии я ехать или нет?! Ты сказал, мы чужие друг другу, вот и оставь меня в покое!

Он встряхнул её за плечи.

— Прекрати истерику и подумай о сыне.

Напоминание о Тёме мгновенно успокоило её, и она притихла.