До кончиков пальцев

Ксюша в растерянности смотрела, как он выходит из комнаты, и первым желанием было броситься за ним, но ноги словно вросли в пол и не слушались её. Дрожащими руками она закрыла лицо и, прислонившись к стене, сползла вниз. Она не помнила, сколько времени она прорыдала, но когда услышала слабый плач сына, то мгновенно взяла себя в руки. Подскочив с пола и вытерев мокрые щёки, девушка подбежала к его кровати. Взяв мальчика на руки, она прижалась к нему и почувствовала угрызения совести за свою слабость.

«Как можно сейчас думать о ком-то ещё, кроме тебя?!» — спросила она у сына и снова прижалась к мальчику, вдыхая его любимый молочный запах."

"В этот момент она отчётливо почувствовала, что в этом маленьком человечке, кроме частицы её самой, есть также частица Артёма, и осознание того, что, в отличие от Артёма, он не пренебрегает её любовью, стало согревать её от холода одиночества. Она знала, что нужна ему не меньше, чем все бесчисленные лекарства, что помогали ему жить. С этими мыслями она постелила пелёнку на кровать и, положив его туда, легла рядом. Тёма улыбнулся ей, и она почувствовала, что боль понемногу притупляется. Она улыбнулась ему в ответ и окунулась в такие родные и любимые голубые глаза сына, которые так были похожи на глаза его отца, что улыбка непроизвольно задрожала на её губах…

Ксюша проснулась от звонка мобильного, торопясь полезла в карман, чтобы шум не разбудил сына, и ответила на звонок, даже не смотря на экран.

— Вы где? Я приехал, а вас нет в палате, — прозвучал взволнованный голос мужа.

— Нас выписали, — пытаясь отойти ото сна, пробормотала она.

— Почему вы не приехали домой?!

— Костя, мы обсуждали это, — устало произнесла девушка, чувствуя, что сил на ещё одно противостояние у неё не осталось.

— Ты моя жена, он мой сын. Вы должны были поехать домой!

— Что с тобой?! Мы будем разводиться! — чуть повышая голос, напомнила она и тотчас посмотрела, не разбудила ли она Тёму.

— Ты у него?! — она слышала по голосу, как он начинает раздражаться, но не чувствовала ничего, кроме усталости. Она набрала воздух в лёгкие и ответила:

— Да, но между нами ничего нет. Он делает всё только для сына.

— Тогда давай я приеду и заберу вас! — в его голосе так явственно прозвучала надежда, которую Ксюша не хотела ему давать, что она тотчас хладнокровно её пресекла:

— Костя, ты меня совсем не слышишь! У нас с тобой тоже больше ничего нет!

— Ксюша, не руби с плеча! Давай ещё раз всё обсудим! — стал он умолять её, но в этот момент она услышала звук открывающейся двери и, тихо пробормотав «потом поговорим», отсоединилась.