До кончиков пальцев

Он развернулся и ушёл, оставив Ксюшу в растерянности стоять посреди палаты с ребёнком на руках.

Через несколько минут вернулась Катя.

— Ты отправила его кровь сдавать?

Ксюша обернулась, услышав её слова.

— С чего ты взяла?

— Он с доктором поговорил, а потом куда-то с медсестрой ушёл. Вот я и подумала…

— Господи, помоги моему сыну… — прошептала девушка, закрыв глаза.

Ксюша сидела на стуле возле кроватки сына и помимо своей воли возвращалась в воспоминаниях к сегодняшней встрече с Артёмом. Она призналась себе самой, что находиться рядом с ним, когда он такой чужой и безразличный, ещё тяжелее, чем быть от него далеко. Так хотелось прижаться к нему, почувствовать его спасительные сильные руки на своей талии, его нежный голос, который пообещал бы, что спасет их сына, а не находиться рядом с оболочкой любимого мужчины. Она вздохнула и посмотрела на Тёму.

«О чём ты думаешь! — сразу укорила она себя. — Сейчас это не главное! Сейчас важно только одно — чтобы анализ был положительный!».

Девушка прилегла на бортик кроватки и задремала, а когда очнулась в кровати, накрытая пледом, стала сосредоточенно вспоминать, как тут оказалась. Только подняв глаза и увидев на стуле возле кровати сына мужчину и признав в нём Артёма, она соотнесла факты и украдкой улыбнулась своим мыслям. Может быть, ещё не всё потеряно?! Может, он ещё станет прежним?!

Она встала, и он поднял голову. Девушка попыталась разглядеть в его взгляде хоть чуточку прежней нежности, но он смотрел как-то отстранённо, и она разочарованно опустила глаза, понимая, что лучше не смотреть в них вообще, чем видеть безразличие в его взгляде.

— Когда ты пришёл? — спросила она, подходя к нему.

— Недавно.

— Ты не обязан приезжать… — нерешительно пробормотала она. — Пока делают анализ…

Он зло сверкнул глазами, и она тут же пожалела о своих вырвавшихся словах.

— Ты считаешь, что после того, что я узнал, что у меня есть сын, я могу спокойно забыть о нём на неделю?!

Она, нервно накручивая прядь волос на палец, тихо ответила:

— Я не это имела в виду… Просто… у тебя же своя семья… Маруся…"

"— Он мой сын! — отрезал Артём, а после с горечью воскликнул: — А я не видел, как он рос в твоём животе, как он родился, как он учился держать голову, переворачиваться! Ничего не видел!

Она остро почувствовала, как ему больно. Осознала, что именно она виновата в этом. И тут же захотела хотя бы разделить его боль, чтобы хоть чуть-чуть её уменьшить. Инстинктивно она сделала пару шагов, разделяющих их, и протянула руки, чтобы обнять его, но он резко встал, не позволив ей это сделать.

— Не прикасайся ко мне! Я никогда тебе не прощу этого!

Он вылетел из бокса как ошпаренный, а Ксюша села на тёплый, согретый им стул и, закрыв лицо руками, тихо заплакала.