До кончиков пальцев

Потянулись мучительные дни ожидания, и вот теперь, чтобы узнать правду, оставалось только пережить эту ночь.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

12 августа

Ксюша проснулась от тихого плача сына и, подняв глаза на часы, поспешно встала и подошла к нему. Он был весь мокрый от пота, и она, вытащив его из кроватки, понесла на пеленальный столик, чтобы переодеть. Она посмотрела в его голубые глазки и улыбнулась.

— Тёмочка…

Мальчик улыбнулся ей в ответ, и сердце защемило.

— Я так люблю в тебе твоего отца! — прошептала она, любуясь его милым личиком и подмечая в нём такие дорогие её сердцу черты Артёма.

В её глазах заблестели слёзы, но она сдержала себя. Как бы ни было грустно на душе, как бы ни скребли её сердце чёрные кошки, она никогда не плакала при нём, она всегда улыбалась ему и передавала свой позитивный настрой, считая, что малыш всё чувствует и для него это очень важно.

Закончив с переодеванием и поменяв ему постельное бельё, она уложила его и пошла готовить кашу в бутылочку."

"Капнув на руку капельку и убедившись, что она оптимальной температуры, девушка поднесла бутылочку к его губам. Мальчик вяло принялся сосать соску, а выпив половину, вообще отказался есть. Она вытащила его из кровати и, подняв столбиком, прижала к себе, чтобы из него вышел воздух, но его стало рвать, и она даже не успела поднести его к раковине.

Последнюю химиотерапию Тёма переносил особенно плохо — он был слаб, вял, его часто рвало, и Ксюша чувствовала, что сама начинает сдавать и поддаваться панике. Она набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы не расплакаться, и прижалась к его гладкой голове губами, целуя сквозь маску и пытаясь найти в себе силы.

Тяжело вздохнув, она снова переодела его, положила в кроватку на бочок и переоделась сама.

Последнее время, чтобы лишние терзающие мысли не лезли в голову, она старалась занимать себя делами и тысячу раз в день наводила порядки в палате, стирала, гладила вещи, ведь от этих, казалось бы, незначительных деталей очень много зависело, поскольку из-за инфекций химиотерапия могла пройти неудачно, а неудачная химиотерапия означала снижение шансов на выживание, но об этом даже думать было страшно.

Вся её жизнь с болезнью Тёмы превратилась в изнурительную своим напряжением ответственную ежедневную работу. Помимо соблюдения чистоты и контроля за тем, чтобы все, кто приходил к ним, надевали маски и протирали руки антибактериальными салфетками, нужно было соблюдать процедуры, контролировать капельницу, правильно давать препараты, а ещё нужно было постоянно быть готовой ко всему. В любой момент мог произойти отёк или какая-то другая ситуация, в которой нельзя было растеряться.