До кончиков пальцев

Ксюша практически ничего не ела и старалась не смотреть на еду, вызывающую рвотные позывы, и тем более не вдыхать её запахи. Он же, напротив, хорошо приложился к еде и только удивлённо спрашивал, почему она не ест.

После ужина девушка снова повисла на нём.

— Я так соскучилась.

— Я тоже… — прошептал он ей, улыбаясь. — Я ел и думал о том, как скорее затащить тебя в постель!

Ксюша улыбнулась в ответ, и Артём подхватил её на руки и понёс в спальню. Он аккуратно положил её на кровать и стал раздевать, целуя оголившуюся бархатную кожу. Она потянулась к пуговицам на его рубашке, пытаясь быстро расстёгивать их непослушными пальцами… Воздуха становилось всё меньше, и всё труднее было дышать. Он видел, как дрожат её ресницы и как вздрагивают губы от удовольствия, и сходил с ума оттого, что мог доставить ей такое наслаждение. Она прижималась к нему полностью всем своим телом и желала только одного — поскорее с ним слиться…

20 января

Ксюша плохо спала всю ночь. Она просыпалась, вздрагивала, вспоминая о вчерашней новости, свалившейся на неё, и лежала, думая об этом, потом опять проваливалась в сон и снова просыпалась.

Под утро она повернулась лицом к Артёму, не желая больше спать, и просто смотрела, как он тихо спит рядом. Её сердце разрывалось от любви к этому человеку. Она знала, что больше никогда и ни к кому не сможет испытывать ничего подобного. Ей было очень сложно решиться на это, но вчера она приняла единственно верное, на её взгляд, решение, и сегодня оставалось только набраться мужества и выполнить его.

Она ещё раз взвесила все «за» и «против» и ещё раз убедила себя, что другого варианта в создавшейся ситуации у неё нет — на чаше весов против их любви находилось счастье его дочери и их с Костей ещё только зарождающегося малыша. Она была уверена на сто процентов, что её малыш — это ребёнок Кости, и считала, что не имеет права лишить его любви собственного отца, как и Артём не имеет права лишать Марусю права расти с обоими родителями. Она подумала, что для неё она всё-таки останется волшебницей, ведь, возможно, Кристина, узнав, что соперницы больше нет, научится быть добрее и ласковее к дочке, а у Артёма без неё будет ещё больше свободного времени для дочери, может, и второй ребёнок у них родится. Думая об этом, она почувствовала солёные слёзы на губах и, тихо вздохнув, стёрла их."

"Она не понимала, зачем было нужно судьбе столкнуть их друг с другом спустя бесконечные пять лет разлуки, если она всё равно в итоге разводила их в разные стороны, но, вспомнив о незабываемых моментах, которые были у них, решила, что это был всё-таки подарок судьбы.