До кончиков пальцев

— Нет! — начиная раздражаться от его любезности, остановила его девушка. — Я хочу прогуляться!

— Давай вместе сходим!

— Нет! Я уже одета! — отказалась Ксюша и выскочила из квартиры, захлопнув дверь.

Артём сидел в заведённой машине и, увидев её, вышел. Он хотел её обнять, но она увернулась.

— Зачем ты приехал?!

— Я хотел убедиться, что с тобой всё нормально.

— Со мной всё нормально! — механическим голосом сказала она.

— Ксюша…

— Твоя дочка думала, что я волшебница, и она попросила меня выполнить три желания… — произнесла она и грустно улыбнулась. — Мы с тобой можем исполнить для неё это и сделать её счастливой!

— Какие желания?

— Она хочет, чтобы её мама больше улыбалась и не сердилась на папу… — начала рассказывать девушка. — Для этого тебе достаточно быть внимательнее к жене! Ты можешь сделать счастливой любую… Если захочешь…

— Ксюша!

— Не перебивай меня! Дай мне договорить, — занервничала она. — Ещё она хочет, чтобы ты чаще был дома, для этого нам просто надо перестать встречаться. И ещё она хочет братика или сестричку…

— Ксюша!

Он хотел обнять её, но она сделала шаг назад, не давая ему прикоснуться к себе и сделать более уязвимой.

— Я выслушал тебя, теперь ты выслушай меня, — попросил он.

Она подняла на него глаза, всем своим видом показывая, что у него не найдётся аргументов переубедить её.

— Даже когда Маруся была маленькая и мы с Кристиной более-менее жили нормально, она никогда не была милой и доброй с дочерью! Изменить Кристину не сможет ни одна волшебница!

— Допустим.

— С Марусей я провожу много времени. Наши вечера не крадут его у неё, потому что она рано ложится спать, а перед сном смотрит мультики и купается в ванне. Тот единственный случай, когда мы уехали в Финляндию, — это исключение, а Кристина просто вбила ей это в голову, чтобы настроить против меня, — убеждал Артём и, неожиданно шагнув к ней, притянул к себе, шепча на ухо: — А насчет братика или сестрёнки — так мы можем сами подарить ей его…"

"Ксюша остро почувствовала его близость, почувствовала пожар, который он вызывал в ней. Он специально воспользовался запрещённым приёмом, чтобы у неё не было сил сопротивляться ему. Его глаза проникали в самую душу, его губы были так рядом, что согревали своим дыханием и заставляли нервничать от желания, которое вызывали.

— Ты успокоилась?! — сказал он ей прямо в губы.

Она кивнула. Осадок от разговора с Мариной исчезал, и её совесть опять закрыла глаза на происходящее с ними. Она ждала, что его губы наконец подарят ей то, что она хотела больше всего, но он слегка отстранил её и вернул на землю:

— О наших отношениях уже знают все, и я не вижу смысла тянуть с переездом. Забери вещи и поедем к нам.

Его слова вернули её к действительности.