До кончиков пальцев

Наконец нащупав его в кармане, она направила его через стекло в нужную точку, и ворота стали медленно открываться. Ксюша вытерла слёзы, застилавшие глаза, и тихо тронулась. Соседние ворота поднялись, и навстречу въехала машина Артёма. Боковым зрением она увидела, что он удивлённо посмотрел на неё, потом услышала, как он посигналил, но не взглянула на него, а, нажав на газ, вылетела из гаража и повернула направо."

"Она подъехала к выезду на Свердловскую набережную, включила правый поворот, но её упорно никто не хотел пропускать. В зеркало заднего вида она заметила машину Артёма, выезжающую из гаража и поворачивающую за ней направо, и снова отчаянно попыталась влезть в поток машин, но проезжающий мимо автомобиль не пустил её и недовольно посигналил. Артём подъехал, остановил свой джип позади её машины, подбежал и постучал в окно. Ксюша не повернулась, упорно продолжая делать вид, что не видит его.

Наконец одна машина приостановилась, пропуская её перед собой, и девушка тут же выехала на дорогу. Много проехать не удалось, практически сразу пришлось остановиться у светофора, но в зеркале заднего вида его автомобиля не было видно. Она выдохнула, но, едва проехав перекрёсток, заметила его джип, преследующий её.

Он поравнялся с ней и намеренно стал сближаться, заставляя её прижиматься к обочине. Ксюша взяла правее, но он продолжал ту же тактику и в итоге заставил резко затормозить и остановиться, чтобы не въехать в припаркованную на обочине машину. Автомобиль Артёма так же резко затормозил и встал, преграждая ей выезд. Включив аварийные огни, он выскочил из машины и подбежал к ней.

Она приоткрыла окно и громко сказала, чтобы он услышал её:

— Пожалуйста, отпусти меня!

— Открой машину! — потребовал Артём.

Она помотала головой.

— Открой машину! — заорал он, сверкая глазами. — Иначе я выбью стекло.

Она знала, что он выполнит свою угрозу, и, понимая, что разговора всё же не избежать, открыла дверь.

Артём вытащил её из салона, как тряпичную куклу, и хорошо встряхнул.

— Объясни мне, что это было?!

Она видела, что он ужасно зол, но ничуть не испугалась. Как бы он ни сердился, он никогда не поднимал на неё руку. Он мог разбить в щепки всё вокруг, разбить до крови свои руки, в бешенстве сотрясая стены, но никогда не причинял ей физическую боль.

Она посмотрела на него заплаканными глазами и пробормотала:

— Я не хочу лишать твою дочь счастливого детства и полноценной семьи…

— У неё нет полноценной семьи! — прорычал он. — У неё есть только я, бабушка и дедушка!

— Какая бы плохая мать ни была Кристина, для девочки она самая лучшая! — стояла на своём Ксюша, утопая в слезах. — Опусти меня!

— Нет! — отрезал он, всё так же испепеляя её взглядом.