ДНК. Твои не родные

Он давно нас закопал живьем.

Отодвинула ящик и застыла…Словно вопреки моим мыслям на меня смотрела моя собственная фотография. Я прекрасно помнила, когда и где он меня фотографировал. До свадьбы в каком-то поле с цветами. Мы ездили за город…а потом в этом поле жадно занимались любовью под раскаты грома, лежа на его куртке. Всю обратную дорогу я выбирала из своих волос травинки и стеснялась поднять на него глаза. Потому что впервые бесстыже скакала сверху и кричала как сумасшедшая от дикого наслаждения, насаживаясь на его плоть и царапая ему плечи и грудь.

Рядом с фото кольца его и мое…валяются без коробки, часы, которые я ему дарила с гравировкой первых букв наших имен. Протянула руку и взяла часы — конечно же стоят. Положила их обратно. Сердце гулко билось в груди я понять не могла зачем он хранил все это здесь? На самом видном месте и фото потертое как будто его сотни тысяч раз в руках держали.

Поздно опомнилась, когда в коридоре шаги раздались. Бросилась к двери и тут же назад от нее потому что она повернулась и дверь распахнулась. Я вдохнула, а выдохнуть уже не могла. Он на пороге стоит, глаза сумасшедшие, пьяные, волосы мокрые взъерошенные. Кажется, под дождь попал. С пиджака вода на пол стекает. И я вижу, что он выпил. Сквозь запах улицы, сигарет пробивается и запах алкоголя. В гробовой тишине слышно, как вода капает и с каждой каплей мне все сильнее хочется бежать прочь.

Егор на меня смотрит так как будто убить готов или сожрать и мне тут же тесно стало, словно стены начали на меня давить. Тяжело дыша перевела взгляд на дверь. Если постараться, то можно выскочить в коридор и потом бежать к себе, запереться изнутри…

— Я…я комнаты перепутала. Я уже ухожу.

Не отвечает по лицу дорожки мокрые и губы от дождя блестят. Я вначале медленно пошла навстречу, попыталась обойти и броситься к двери, но он схватил меня за локоть и мною же закрыл дверь, впечатав меня в нее спиной. Навис надо мной, упираясь ладонью возле головы и глядя мне в глаза своими темно-серыми, сейчас почти черными в полумраке. Да, он пьян…но меня не отталкивает этот запах, я вообще не знаю, что со мной сейчас происходит.

Ладонью за скулы схватил, вниз сильно повел и обхватил за горло. Не сдавил нет. Пальцы давят, но не яростно, а голодно, дрожат касаясь кожи.

— Чья Маша дочь, Аня? Чья она…отвечай? Просто, скажи чьяяяя…она…дочь?

— Твоя, — едва слышно.

— Нет…не моя, — пальцы гладить продолжают шею, они своей жизнью живут, — я три теста сделал. Три. Все отрицательные. Не моя она дочь…хватит лгать, Аняяя. Хватит. Я правду знать хочу…слышишь? Почему они отрицательные?

Выдыхает мне прямо в губы, голос севший, хриплый и я чувствую, как его всего трясет.

— Не знаю…я не знаю, Егор. Твоя она.

Ударил кулаком в стену возле моей головы, а я зажмурилась.