Днк, или Верни моего ребёнка!

Дмитрий к моему удивлению не ожесточился и не высказался в своей обычной резкой манере, он вдруг абсолютно искренне сказал, или, быть может, мне показалось?

— Понимаю тебя. Но больше я тебе предложить не смогу. Единственное…

— Что? М ухватилась за его последнее слово, как за спасительную соломинку.

— Если ты вдруг кого-то встретишь и решишь обзавестись семьёй, то тебе придётся навсегда забыть о моём сыне.

Я замерла от его слов и завертела головой в отрицательном жесте.

— Нет, — сказала уверено.

— Это ты пока говоришь «нет», — проговорил он обманчиво мягким тоном. — Света, ты красивая женщина, люди из моей охраны постоянно смотрят на тебя оценивающе. Ни сегодня, так завтра, ты захочешь семью. И тогда, ты должна быть готова к последствиям.

— А вы? — спросила Дмитрия дрожащим голосом.

Не нравилось мне, в какую степь он завёл разговор.

— Что до меня, то я не горю желанием повторять ту же самую ошибку – жениться.

— А если это будет брак по договорённости и без обязательств? — слова слетели с губ раньше, чем я сначала их обдумала.

Северский удивлённо и в то же время недовольно взглянул на меня.

Я не смогла вынести его пристальный и осуждающий взгляд и потому встала из-за стола и начала вытирать ручки, личико и губы сына.

Мой малыш, когда кушает, то вся еда оказывается и на ручках и на его сладкой мордашке.

— Простите… — пролепетала извинение, не глядя на мужчину. — Я не подумала…"

"— Я знаю, Света, о чём ты думаешь, — сказал он своим обычным совершенно сухим и безэмоциональным тоном. — Я не стану сердиться на тебя за эти дерзкие слова, потому что понимаю твои чувства. Довольствуйся тем, что имеешь.

Я крепко вцепилась в спинку детского стульчика, что у меня побелели костяшки пальцев.

— Я уже извинилась, Дмитрий Мстиславович. И я всё понимаю.

И решила его ещё о кое-чём спросить, раз у нас выдался завтрак с откровениями.

— Скажите, вот вы развелись со своей супругой, но… — сглотнула и продолжила: — Я ни разу не видела её с Филиппом. Она не привязалась к ребёнку?

На самом деле я надеялась никогда её и не увидеть рядом со своим сыном, потому как даже не представляю, как себя поведу – возможно, у меня сорвёт все тормоза, и я просто возьму и накинусь на это страшную женщину, которая своим коварством до основания разрушила всю мою жизнь.

— Не думай о ней, — сказал резко Северский, одним глотком допивая свой остывший кофе.

Но я не отстала.

— Вдруг она решит возобновить отношения с ребёнком? Ведь, в документах она числится его… матерью.

Я посмотрела на мужчину, прямо ему в глаза, чтобы уловить истинный ответ, если ни в словах, так хоть в выражении лица и глаз.

Что-то сверкнуло в глазах Северского.

Злость? Гнев? Или же, раздражение?

— Не у всех женщин, Света, развит материнский инстинкт.