Днк, или Верни моего ребёнка!

"

"Тогда, вместо слов и сбивчивых рассказов, я сразу решила перейти к делу.

Непослушными пальцами достала из сумки диктофон и пробормотала:

— Моё имя Солнцева Светлана Михайловна. И я не из страховой компании. Простите за обман… Пожалуйста, просто послушайте эту запись до самого конца.

И я уверено нажала на кнопку «Play».

Глава 6

Светлана

«— Своего сына ты найдёшь в семье Северского Дмитрия Мстиславовича… Надеюсь, у тебя всё получится… Прости меня, Света. Прости за ту боль, что я причинила тебе…»

Запись завершилась и я, наконец, выдохнула. Сразу даже и не заметила, что затаила дыхание, боясь издать хоть один малейший звук.

Меня трясло как в лихорадке мелкой дрожью.

По спине медленно стекла капелька холодного пота…

Если он сейчас не поймёт меня, не пойдёт на встречу, то лучше пусть сразу убьёт…

Северский долго смотрел на меня, в мои глаза пронизывающим, острым и беспощадным взглядом.

Лицо его сохраняло неподвижную и скучающую маску. Профессионал. Ни один мускул не дрогнул, ни единым жестом не выдал он своих ощущений, эмоций и чувств, словно и не человек вовсе, а ледяная глыба…

Медленно, с грацией хищника, он поднялся со своего кожаного кресла, убрал свои сильные и холёные руки в карманы брюк и повернулся к окну, за которым шёл мокрый снег. Он смешивался с городской пылью и газами, превращаясь на асфальте в грязную и хлюпающую жижу, которая идеально походила на нынешнее моё жизненное состояние – жижа, грязная и вонючая… Вот, во что превратилась моя жизнь.

— Что вы хотите услышать от меня? — неожиданно спросил Северский, стоя ко мне спиной. А голос – сухой, безэмоциональный.

Громко сглотнула и, сжав руки в кулаки, что ногти оставили кровавые следы, тихо произнесла:

— Я… хочу… очень хочу… вернуть своего сына. Простите… Но… у вас растёт мой мальчик. Ваш сын… умер…

Каждое слово давалось мне с титаническим трудом, будто это были и не слова вовсе, а ржавые гвозди, которые я садистски вонзала в сердце этого волевого мужчины.

— Простите меня, хоть я и не виновата. Я жила всё это время как в аду. Прошу вас, Дмитрий Мстиславович, верните мне моего ребёнка.

Он вдруг хмыкнул и обернулся ко мне. Прошёлся взглядом по моей фигуре и кажется, отметил всё: осунувшееся и усталое от горя лицо; блеклые волосы, собранные в обычный хвост на затылке; отсутствие маникюра; недорогую одежду и обувь…

Северский снова посмотрел мне в глаза – долгим взглядом и спросил:

— Кто ещё слышал эту… этот рассказ?

Пожала плечами.

— Только я.

Он кивнул и снова задал вопрос:

— Сколько вам лет, Светлана?

— Тридцать… — ответила, не раздумывая, не понимая, к чему этот вопрос.

— Дети есть? — снова вопрос.

— Нет, — мой ответ и я чувствуя, как тело сковывает ещё сильнее. Напряжение внутри меня уже почти звенит.