ДНК гения

Вот прям в ближайшие дни, чего тянуть, нужные бумаги подсобрать – и к нотариусу, он в поселке всего один, вернее, она одна – Марийка Багдасарян, тоже местная, можно сказать, подруга детства, хорошая баба, хоть и из армян – они тут давно уже все заполонили, что поделаешь, надо пользоваться связями… К Марийке вот можно прямо завтра пойти…

– А не пошел бы ты, Василий, вот прямо сейчас? – не выдержал Говоров и для пущей понятности – куда тому идти – запустил поверх пограничного малинника далеко на соседний участок не пустую еще водочную бутылку.

Васёк посыл и направление принял, смолк, засобирался и утопал восвояси, уже из-за забора пообещав наведаться завтра с утра и сразу после этого посула опасливо пригнувшись – Никита показательно взвесил в руке граненый стакан.

Выпитая залпом на пустой желудок водка Говорова как будто совсем не взяла, только вымылись и испарились из головы все мысли, кроме самых простых.

Некоторое время он сидел, бездумно глядя на две старые вишни за забором – и правда, кривым и худым, потом встал, пошел в хату и там переоделся.

Вышел снова во двор – в одних шлепанцах и новеньких семейно-спортивных труселях из сияющего черного атласа с хрусткими заломами на сгибах.

Открыл сарай, порылся там с грохотом, насторожившим соседа, – озадаченный Васёк возник и завертелся над малинником, как Петрушка в кукольном театре.

Найдя подходящие доски, топор, молоток и гвозди, столичный житель Говоров пошел чинить забор.

И день пришел, и час настал…

И я была права – народу в зал суда набилось больше, чем на ток-шоу Антона Халатова.

И, кстати, сам Халатов тоже заявился – прошествовал по проходу под аплодисменты публики и треск фотокамер и уселся на видном месте. А мне покровительно улыбнулся и кивнул: мол, начинайте, коллега!

Я тут же решила, что не дам превратить мой процесс в спектакль. Пусть у меня будет незрелищно, даже скучно, но я разберусь добросовестно и приму справедливое решение.

– А кто станет нарушать тишину и порядок в зале суда, будет выдворен из него, – предупредила я присутствующих, задержав взгляд на ведущем телешоу.

И поначалу все шло спокойно. Наверное, сам повод для разномастного собрания диктовал присутствующим определенный стиль поведения. Нельзя же вульгарно скандалить, когда решаются вопросы, имеющие огромное значение для мировой культуры?

Даже обычно бесцеремонные журналисты держались в рамках, публика не шумела, а на самовыдвиженцах в наследники и вовсе глаз отдыхал. Такие они все были чинные-благородные!

Анна Горлова демонстрировала безупречный вкус и превосходные манеры.