ДНК для олигарха

Вглядываюсь вперед и только сейчас замечаю небольшую группку, столпившуюся около высокого памятника.

— Наши служащие, — тихонько поясняет мне Матвей. Обдает жарким дыханием и пряным ароматом парфюма. Убирает волосы с моего лба и просит коротко. — Пойдем.

Еще два шага и мы оказываемся около такого же высокого памятника. На темно-бордовом граните белый барельеф.

Шершнев Роман Александрович.

— Это мой брат. Его убили в Ницце.

— Да, я знаю, — киваю медленно и добавляю поспешно. — Саша мне рассказывал.

Матвей вздрагивает. Смотрит на меня тяжело. И в его взгляде чувствуется укоризна и горечь.

— Удалось найти виновных? — спрашиваю, стараясь купировать приступ ревности. Совершенно необоснованной и глупой.

— Нет, — мотает головой муж. — У меня есть кое-какие версии, но их к делу не пришьешь. Сейчас один японец в Россию заявился. Рома на него работал. Хочу на эту гниду полицию натравить…

Стараюсь ничем не выдать себя. Ито здесь! В России!

Невидящим взором смотрю на памятник. Пытаюсь разглядеть черты лица на белом мраморе. Но ничего не получается. Перед глазами лишь одно размытое пятно.

Инстинктивно поворачиваюсь к телохранителям мужа. Из огромной охапки роз, которую как ребенка держит Ник, выбираю несколько цветов на длинных стеблях.

— Как это я сам не додумался, — вздыхает рядом Матвей и вслед за мной тоже опускает на белую мраморную плиту пьедестала несколько роз.

Застывает лишь на мгновение.

— Пойдем, — берет меня за локоть. — Народ уже разошелся.

— Да, конечно, — киваю торопливо.

«Я еще вернусь, — обещаю любимому. И опустив голову, медленно бреду за Матвеем.

«Ито здесь, — бьется набатом неотвязная мысль. Мерзкий противный тип с липким взглядом. — Век бы не знать эту сволочь!»

Ясное дело, кого он ищет. Но здесь я в безопасности. На территорию проникнуть невозможно.

«Если только кто-нибудь из местных не пригласит, — опасливо замечает внутренний голос. Но зная историю Ромы, наверняка никто не захочет связываться с Ито Каору.

Вместе с мужем подхожу к другому, точно такому же памятнику. Снова темно-бордовый, будто кровавый, гранит и белый мраморный профиль старшего Шершнева.

— У нас тут все скромно. Сама видишь, — роняет он мимоходом.

Что? Скромно?

Да каждая из этих плит стоит несколько годовых окладов средне-статистического гражданина.

Год назад, когда умерла бабушка, мама заказывала ей памятник. Денег хватило на небольшой кусок серого мрамора. Плюс фотография, отпечатанная на белом металлическом овале. До сих пор кредит выплачивает…

«Теперь я смогу закрыть все ее долги, — думаю я, впервые осознав, как стала богата. До сих пор в голове не укладывается, что  Александр Юрьевич завещал все свое имущество мне.

Да и кто бы мог представить такое?

Наверное, только Матвей.