Жена на два дня

Она удивленно уставилась на Давида, потом вдруг воскликнула с обидой в голосе:

– Я тебе не жена!

Давид аж взвился от возмущения.

– Как это не жена? Жена! Еще какая жена…

– Никакая не жена! – бросила она ему в лицо. – По паспорту я вообще-то Гордеева. Ты со мной развелся, помнишь?

Маленькая паршивка не могла не припомнить ему тот импульсивный поступок.

– Раз тебе так важны бумажки, сейчас все исправим, не волнуйся, Яна, – проговорил Давид, подскакивая с места. – Позову какого-нибудь священника, тут с этим быстро…

– Давид, стой! – возмутилась Яна.

Он вопросительно на нее посмотрел.

– Если ты боишься, что эта роспись не будет иметь силы в России, так я с этим тоже разберусь, – кивнул он уверенно. – Пусть тебя эти проблемы вообще не волнуют…

– Я не хочу второй раз выходить за тебя замуж! – вдруг заявила она.

«Не хочу за тебя замуж!» Ее слова врезались в его воспаленное сознание, словно ракета «земля-воздух».

– Это как? Это почему? – тут же взвился Давид. – Ты соображаешь, что говоришь?

Яна замялась, нервно сглотнула.

– А с чего ты вообще взял, что я соберусь за тебя замуж снова? После всего, что было…

Она при этом так на него посмотрела, будто даже предположить такое – глупость.

«Все еще обижается», – дошло до него сразу.

Впрочем, немудрено. Он бы тоже на ее месте, наверное, обижался. Хотя такими словами не бросался бы точно!

Давид шумно вздохнул, кивнул, признавая ее правоту. Ведь за главное-то… за главное не извинился. Просто к слову не пришлось. Снова уселся на стул, стоявший рядом с кроватью любимой, и проговорил проникновенным голосом:

– Яночка, сокровище мое, это все было ошибкой, я признаю…

– Что было ошибкой? – уточнила она с опаской.

– Прости меня за то, что я выставил тебя голой в то утро… Я не должен был этого делать. Стоило догадаться, что ты все еще была под кайфом и просто не могла рационально действовать, объяснить мне ситуацию. Ты шагала вперед, как будто тебе даже стыдно не было, я должен был понять, что с тобой что-то не так, ведь сам-то был трезвый. Я больше никогда не допущу ничего подобного по отношению к тебе. Ну, теперь все в порядке? Теперь ты согласна замуж?

Яна замерла на кровати, отчего-то прижимая к груди одеяло. Захлопала ресницами, а потом вдруг выдала:

– Нет, не согласна.

У Давида начало дергаться левое веко.

– Почему? – спросил он, как казалось, спокойно, хотя по факту зашипел как удав.

– Ну… Спасибо, конечно, что ты извинился за тот случай, но… Знаешь, я понять не могу, зачем ты вообще зовешь меня замуж сейчас. Из-за ребенка? Так не надо! Это недостаточно хороший повод…

Левое веко Давида начало дергаться активнее.

– Неужели причина для тебя не очевидна? – спросил он, буравя ее взглядом. – Я люблю тебя… Это моя причина.