Жена на два дня

Живота не было, но вот грудь…Она увеличилась минимум на размер. Перед ним маячили два идеальных круглых мяча, с набухшими, заостренными сосками. Или Яна сделала пластику, или…

– Ты действительно беременна? – спросил он, тяжело дыша.

– Да! – взвизгнула Яна и тут же наклонилась за халатом, который упал на пол.

Давид не стал ей препятствовать, позволил запахнуть белую ткань.

Ну конечно, она беременна…

Еще бы ей не быть беременной. Он же целый месяц трахал ее без защиты. Старательно делал ей ребенка. Но когда Яну увозили с Гавайев два месяца назад, ему сообщили, что в аэропорту она просила зайти в аптеку и там купила тампоны. Из этого он сделал вывод, что семя не прижилось.

«Не мой!» – тут же прошила мозг догадка.

– Какой у тебя срок? – спросил он, вглядываясь в ее лицо.

– Двенадцать недель… – призналась она

– Врешь, сучка!"

"После его слов рука Яны метнулась вверх, секунда – и его левую щеку обожгло ударом. Пощечина оказалась для Давида настолько неожиданной, что он поначалу даже не понял, что произошло. Как пропустил удар?

– Ты обалдела? – взревел он, нависая над ней.

Яна задрожала как осиновый лист, но все же не отступила.

– Й-й-я не вру! – сказала с запинкой.

– Двенадцать недель, значит? – процедил Давид зло. – И чей ребенок?

Снова ее рука метнулась вверх, но на этот раз Давид перехватил ладонь, не позволил Яне врезать ему еще раз.

– Немедленно прекрати драться! – зарычал он. – Я терпеливый, но не настолько.

– А ты прекрати меня оскорблять своими вопросами! – вдруг взвилась она.

Давид всмотрелся в ее лицо, Яна буквально пылала праведным гневом.

Смешно.

– Для шлюхи слово «шлюха» не оскорбление, а констатация факта… – прорычал он, глядя ей прямо в глаза.

И снова еле увернулся от пощечины. На этот раз она замахнулась на него левой рукой.

– Прекрати, я сказал! Бессмертная, что ли?

Он схватил обе ее руки, завел за спину.

В этот самый момент пояс ее халата развязался. Видно, она не успела как следует его затянуть. Белая ткань соскочила, явив Давиду молочно-белое плечо. Он чуть наклонился вперед, залюбовался божественной грудью.

Богиня, мать ее так! Почему мироздание наградило ее телом богини?

Член в штанах болезненно дернулся. Оставаться с Яной в непосредственной близости и не иметь возможности ее взять было пыткой. Давид понял, что если еще хоть немного ее так возле себя подержит, то уже не сможет остановиться.

Но, в конце концов, не насиловать же бывшую жену, так? А добровольно она его в себя не пустит – факт.

– Я сейчас выйду, – заговорил он ей на ухо. – Ты оденешься, соберешь вещи. На все про все тебе пятнадцать минут, а потом я тебя заберу. Поедем в нормальный отель и поговорим.