Дни нашей жизни

Так что, может быть, она вовсе не наблюдает за мной с небес? Она просто перестала существовать, растворилась в вечности, превратилась в ничто? И я тоже стану ничем? И родители, и бабушка, и все-все люди на планете будут поглощены этой огромной и пугающей пустотой?

Я медленно сложил перед памятником сначала цветы, потом свой рисунок (я нарисовал себя девятилетнего), потом плюшевого мишку. Помолчал некоторое время.

– Ладно, пойдем. – Я взял Льва за руку.

– Уверен?

– Да. – И я коснулся памятника на прощание.

Мне вдруг расхотелось рассказывать что-либо маме. Даже как я чуть не умер от астмы и стал самым популярным в классе. Может, я взрослею? Ведь мне уже девять.

Когда мы вернулись домой, до прихода гостей оставался еще час. Я переоделся, помыл руки, поправил трубочки во всех стаканах, посидел на стуле за сервированным столом, походил вокруг него, подергал гелиевые шарики, снова поправил трубочки во всех стаканах. Так час и прошел.

Ко мне пришли три девочки, которые звали меня к себе до этого: Эвелина, Вилена и Евангелина. Все они сокращали свои имена до «Лины». Иногда родители так жаждут назвать своих детей необычно, что в итоге называют их одинаково.

Мальчики остались в том же составе, что и в прошлом году: Игорь, Кирилл и Антон.

В этот раз Слава ожидал, что мой интроверт снова даст о себе знать и я попытаюсь свалить с собственного праздника уже через полчаса. Поэтому он оказался неожиданно к этому готов. Неожиданно – потому что даже я не видел, как он готовился.

Он принес нарисованную карту ближайших дворов, на которой были обозначены стратегически важные места (качели, деревья, лесенки). Карта выглядела как древняя реликвия, и на ней даже красовался засохший воск от свечей. Все мы превратились в настоящих пиратов в поисках клада: по карте передвигались от одного тайника до другого, где находили подсказки для выполнения следующего задания. В некоторых точках мы обнаруживали небольшие подарки: шоколадки или игрушки, которые делили между собой.

Но настоящий клад был впереди – самый главный подарок. И принадлежал он мне.

По карте и подсказкам мы вернулись за ним в квартиру. Оказывается, мой подарок был спрятан в моей же комнате – под кроватью! Но накануне там ничего не было; я знал, потому что каждое утро свешивался головой вниз и смотрел под кровать (просто так).

А теперь была… Гитара! Настоящая гитара! Не глупая игрушечная, у которой даже нету струн, а самая настоящая, пахнущая лаком и древесиной. Неужели я дорос до того возраста, когда дарят настоящие вещи, а не их копию «для маленьких»?

Я говорил родителям, что хочу гитару. Один раз, мельком и не то чтобы всерьез, потому что не верил, что мне ее купят. А теперь вот она, передо мной.