Дни нашей жизни

Как я буду жить дальше, если буду знать, что никому не нужен?

Четырнадцатого февраля началось настоящее соревнование – все принялись считать валентинки и хвастаться степенью своей популярности. На мое счастье, в классе оказалось несколько добрых девочек, которые отправили валентинки вообще всем, даже Антону. Еще валентинки мне подарили Лена и почему-то рыжий Дима с первой парты. Я решил, что Димину валентинку мне надо скрыть от посторонних глаз, чтобы никто о нем ничего такого не подумал. А потом оказалось, что многие мальчики дарят валентинки мальчикам. Видимо, в первом классе за такое еще не бьют."

"Я подарил валентинку только Лене. Сначала никому не хотел. Я ведь никого из одноклассников не люблю. Но Слава сказал, что дружба – тоже вид любви, поэтому надо подарить, это будет вежливо.

В общем, день любви я кое-как пережил. А потом настал день, о существовании которого я вообще не знал. 23 Февраля – День защитника Отечества. Звучало очень сложно, я даже не сразу понял, что это такое.

Оказалось, что в этот день поздравляют мальчиков. Накануне девочки подарили нам шоколадки и открытки с оружием, танками и солдатами. А на уроке труда нам сказали сделать подарок для папы.

– А у меня нет папы! – послышалось несколько голосов.

– Тогда для дедушки! – отвечала Юлия Юрьевна, которая вела уроки труда и рисования.

– А у меня нет дедушки! – сказали еще пара человек.

– Ну хоть какие-то мужчины у вас в семье есть?

– Нет. – Это пискнул Андрей, лопоухий и с большими глазами.

Он очень переживал, что у него нет папы. Когда Инна Константиновна говорила фразу «ваши родители», он всегда возмущенно перебивал ее: «Не родители, а мама!» Как будто существует только слово «мама», а все остальные названия родителей запрещены.

У меня же возникла обратная проблема: отцов у меня было в избытке.

Видимо, я должен что-то сделать для одного только Славы. Но что?

Я принялся оглядываться на других детей – все что-то увлеченно лепили из пластилина. За партой позади меня сидели близнецы – Кирилл и Игорь. Я обернулся и пригляделся к их подаркам.

– Это что, пиписька? – фыркнул Игорь, глядя на шедевр брата.

– Нет, это танк! – шикнул Кирилл.

– А у тебя что? – спросил я у Игоря.

– Автомат Калашникова. – Он взял пластилин в руки и сделал вид, что прицеливается и стреляет. – Бах-бах!

– А твой папа служил? – Это Кирилл спросил.

– В смысле? – Я почувствовал, как опять оказываюсь самым глупым.

– Ну, в армии.

Армия… Я знаю это слово. Красная армия участвовала в войне. Но это ведь было очень давно?

– Наш не служил, – сказал Игорь, не дожидаясь моего ответа. – Он ногу под поезд положил.

– Зачем? – не понял я.

– Чтобы отрезало. Тогда можно не служить.

Шокированный этой новостью, я снова повернулся за свою парту.