Дни нашей жизни

Один раз я спросил, кто его всему этому научил, а он сказал, что сам, по рецептам. Я спросил:

– А зачем?

Тогда у него глаза будто потускнели, и он сказал, что у него мама болеет и часто готовить не может.

Вот так вот. Иногда думаешь, что Ярик – это просто Ярик и все люди – просто люди, а вечером каждый возвращается в свое собственное несчастье, о котором ты ничего не знаешь.

Вообще-то мы с ним неплохо общались, разговаривали на разные темы, и я даже смеялся. Но смеюсь – и чувствую, что все будто бы не по-настоящему. Вот я здесь, с ним, а мысли у меня далеко-далеко.

В сентябре начался седьмой класс, а еще в гости прилетали Пелагея с Ромой и их трехлетней Юлей. Я на эту Юлю смотреть не мог – она в разных носках по дому ходила и Лену мне этим напоминала. Но все равно мне с ней больше всех приходилось играть.

Один раз вот так играли, а взрослые в зале с какими-то документами копались, шушукались, я только и разбирал: «Канада, Канада…» Еще и Юля шумела. Я ей предложил поиграть в «тишину», но она молчала секунд пять, за которые мы еще раз услышали слово «Канада», а потом заявила:

– А ты скоро в Канаду уедешь, я знаю! Это очень далеко и на самолете, как мы сюда прилетели!

– Кто тебе это сказал?

– Мама!

Я тогда решил потревожить их обмен секретностями. Пошел в зал, остановился на пороге, а они замолчали и документы перебирать перестали. Смотрели на меня как-то… странно. На меня в последнее время все взрослые смотрели странно, сочувствующе. Будто я тяжело больной и им всем меня очень жаль.

– Вы в Канаду уезжаете? – спросил я у родителей.

– Мы, – поправил Лев.

– Вы, – четко произнес я. – Счастливого пути.

И вернулся к Юле. А Пелагея сказала:

– Какой он у вас строгий.

Я даже и подумать ничего не успел. Так и решил: пускай едут куда хотят, но без меня, потому что я никуда не хочу. Буду жить с бабушкой, не пропаду.

В комнату зашел Слава, взял Юлю на руки и отнес в зал, потом снова ко мне вернулся, закрыл плотно дверь.

– Давно вы это решили? – спросил я первым.

Он не стал врать:

– Давно.

– А мне почему не сказали?

– Сначала из-за Лены, из-за ваших отношений. Побоялись, что ты не захочешь с ней расставаться. Теперь вы вроде как сами расстались, но… – Он замялся.

– Но?..

– Ты сейчас немного в расшатанном состоянии. Арина Васильевна сказала, что тебе новые потрясения ни к чему.

Арина Васильевна – это психотерапевт. Надо же, «в расшатанном состоянии»! Тоже, видимо, меня жалеет.

– Это все не так быстро делается, Мики, – будто начал оправдываться Слава. – Прямо сейчас ведь мы никуда не едем. Не в этом году и даже не в следующем.

Я посмотрел на него и сказал из последних сил:

– Я понимаю, почему вы приняли такое решение, и понимаю, почему вам это нужно. Я вас поддерживаю.

И даже улыбку из себя выдавил.