Летные дневники

Толя Уткин еще на Ан-2 приучал меня: пилот садит машину сам! – и руки демонстративно убирал прочь от штурвала. Давал мне летать, спасибо ему. И Солодун так же делал. И я так же делаю. Хочу, чтобы и ученики мои так же делали.

Конечно, плечо экипажа я чувствую, и нуждаюсь в нем, но, извините, и дирижер оркестра чувствует плечо любого музыканта, но это плечо, этот смычок, – кончик его дирижерской палочки.

Как без музыкантов дирижер не создаст музыки, так и без экипажа не получится полета. Так без народных масс не получится революции. Но, извините, кто-то же берет на себя, дирижирует, принимает решение, воплощает замысел.

Молекулам тормозной жидкости уютно и комфортабельно вместе, зажатым в трубопроводах системы. И сила в ней скрыта. Но кто-то жмет на педаль.

Не в обиду моему прекрасному экипажу. Кто на что учился. Я – на Командира, человека, взвалившего на себя ответственность и груз принятия решений. Значит, я и жму на педаль. От того, как сработаем мы все – по моей команде! – зависит их судьба. Ошибусь я – и стихия разорвет трубки системы, молекулы исчезнут в разрушительной энтропии. На мне – ответственность. А результат – налицо.

Прописные истины. Но есть пилоты-личности и пилоты-лесорубы.

В Ленинграде (или Санкт-Петербурге, как сейчас решили) разложили «Тушку». Командир, пилот-инструктор, с налетом 18 000 часов, из них на «Тушке» 10 000; второй пилот – на «Тушке» 1800, кандидат на ввод. В простых условиях, заход по приводам, т.е. визуально; допустили после пролета ближнего привода большую вертикальную скорость снижения, только и всего. Для меня большая – 5 м/сек. Для них, видимо, допустимая – гораздо больше, ибо хряпнулись за 16 м до торца, самолет развалился, убили часть пассажиров.

Не вы первые, не вы последние. Но где был Командир, Инструктор, Мастер, Обучающий, Наставник? Сейчас – больница, потом зона…

Заелся? Спал? Ругались? Ну, они-то знают. А люди погибли.

И всего-то: вертикальная скорость. Вот что такое «Тушка», вот что такое авиация.

3.08. Львовский рейс. Нет топлива. Винница, дозаправка. Три нескладных Сашиных посадки. Грозы. Фарца. Вялость после ночи."

"5.08.Года три назад, услышав «Белые розы» в исполнении «Ласкового мая», я подумал: началась эра примитивной, бездуховной музыкальной жвачки, возбуждающей низшие отделы спинного мозга. Пустой музыкальный онанизм. Музыка для подростков, написанная подростками же, цепко держит недозрелый туповатый интеллект в мягких кошачьих лапках. И немногим, весьма немногим индивидуумам удастся пробить этот уровень и вырваться над ним, – и то, путем серьезной работы над собой. А кому это сейчас надо – работать над своим интеллектом.

При Моцарте, Бахе, Бетховене, даже при Чайковском, для подростков музыку не писали.