Летные дневники

Чтобы выжить в нашей системе, помимо обычного фактора риска самого полета, с его возможностью отказов, непогоды и т.п., надо любой факт, любое действие, любую информацию мгновенно осмысливать с точки зрения клюющего воробья: чем опасно, каким образом может вызвать опасность, какие могут быть отдаленные последствия? Как обойти, как вообще избежать? Если неизбежно – как обставить свой зад обтекателями, как отписаться?

На работе нельзя благодушествовать. Нельзя наглеть, зажираться. Это чувства, не свойственные живой природе, искусственные, выработанные цивилизацией. А вот страх – естественное, природное, жизненно важное чувство.

Страх – это мысль. Бесстрашие – в расхожем его понимании – глупость, бессмыслица. Преодоление страха – работа мысли.

Вот тебе и свободный, творческий труд, раскрепощенная личность. Слишком было бы просто.

Иные скажут: ответственность; мы говорим: нет, страх.

Еще и еще раз повторю, и не один я: бесстрашные дураки гниют на кладбищах.

И когда большевики говорят, что нам надо освобождаться от страха, – это не так-то просто.

Я за свою жизнь набоялся предостаточно. Но не настолько, чтобы и теперь жить без восемнадцатикратной оглядки.

Да, болтать теперь можно обо всем, бояться нечего: партия выпускает пар. Но на работе – повнимательнее.

9.12. Катастрофа L-410 в Кодинске. По печальной традиции такие ЧП происходят обычно перед Новым годом. Экипаж погиб.

Предполагать что-либо трудно, но с тоскливой безысходностью думаешь: скорее всего, это обычное русское разгильдяйство. Может, влезли в обледенение, а может, просто зевнули скорость.

В Армении землетрясение, страшное бедствие, тысячи жертв.

Я в последние годы стал беречь свои нервы, и настолько доберегся, что практически перестал чувствовать чужую боль. Упал самолет… что ж: они должны падать. Трясет – что ж… слава богу, что не у нас.

Ну а что делать, если такие нервы. Если, затащив в морг обгорелые трупы своих товарищей, я потом неделю валялся с ангиной – на нервной почве. Слишком был тонкокожий, а сейчас оделся в броню равнодушия. Как-то надо жить.

28.12.Когда я пишу: есть книги, музыка, – то это не означает, что я такой уж там музыкант. Так, для себя, на слух, бренчу на чем попало. Не в этом дело. Но я хорошо понимаю любую музыку, тут для души непочатый край работы.

Вот вроде бы простейшая песня на пластинке: Марк Минков. Алла Пугачева. «Не отрекаются любя». Эстрада. Дритатушки. Их миллионы, этих песен.

А я считаю вещь выдающейся. Минкова озарило. Удивительно пропорциональная и законченная вещь. Хороша мелодия; ей и настрою песни соответствует ритм. Изумительна аранжировка. Рояль… Что говорить, рояль доминирует, и как же вкусно, глубоко, утонченно вяжет он аккомпанемент.

А как вступает оркестр – это же чудо пропорции.