Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Этот спектакль помог выйти Образцовой из тяжелейшей депрессии после смерти мужа. Мы с Еленой Васильевной обожали общество Романа Григорьевича. Он был талантливым режиссером, хулиганистым, остроумным, прекрасно образованным человеком, находившимся в курсе всех московских театральных сплетен. С ним всегда было интересно и очень весело.

59

Пришедшая благодаря телевидению популярность приводила меня в самые разные проекты, даже в цирк, который я с детства обожал. 27 ноября 2006 года телеканал «Культура» снимал новогодний вечер в Цирке на проспекте Вернадского. Меня как ведущего и артиста пригласили принять в нем участие.

1-е отделение проходило «на воде» и «над водой» вместо привычной арены. С Машей Александровой мы танцевали adagio из «Раймонды». Начинали высоко, на площадке под куполом в свете прожекторов, потом спускались по длинной лестнице вниз, снова танцевали, теперь уже на «пятачке» 2 × 2 м. Потом по задумке режиссера я поднимал Раймонду на «стульчик» (мой рост 185 см плюс длина моей вытянутой руки, а руки у меня очень длинные) и нес Машу по мостику на следующую площадку посреди бассейна, где мы и дотанцовывали свой номер."

"Но фокус заключался в том, что, когда мы репетировали, фонтаны по краям бассейна не работали. Начались съемки, фонтаны включили, картинка на мониторах выглядела роскошно, но всё вокруг, а главное мостик, по которому мне надо было нести Машу, оказался мокрым и невероятно скользким. Подняв свою Раймонду на «стульчик», я понес ее на одной руке, на мне еще развивался длинный плащ. К тому же, я близорукий. Но у Александровой-то зрение, как у орлицы, в отличие от меня. Она, видимо, все в деталях видела: и блестящий от воды пол, и мостик над бассейном, и наверняка в ее воображении мелькнула картина нашего позорного кувырка вниз, в воду.

Бедная Маша! Меру ее испуга я оценил только тогда, когда мы добрались до последней площадки и я спустил ее вниз. Маша тряслась и от страха перепутала порядок adagio. Но на телеэкране все выглядело красиво и очень эффектно.

Несмотря на некоторые «особенности» сцены в тот вечер, в «Раймонде» я все-таки выступал в своем привычном амплуа. А вот второй номер оказался для меня премьерой во всех смыслах. Вместе с Т. И. Шмыгой я пел и плясал «Шимми» – «Скучно вам одной сидеть на стуле…» из оперетты И. Кальмана «Баядера». Моя идея.

Во-первых, мы с Татьяной Ивановной родились оба 31 декабря. Во-вторых, я с детства был ее поклонником, ходил на многие ее спектакли. Мой театральный «министр» – тогда глава клакеров ГАБТа – дядя Володя Мабута был обожателем и «сыром», то есть, ярым поклонником Татьяны Ивановны до конца своих дней. Голоса мне Господь не дал, но абсолютным слухом и чувством ритма не обделил. Шмыга осталась очень довольна нашим дуэтом.