Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Но! Спектакли мне давали, на личные гастроли отпускали, мои ученики получали ведущие партии, «семёновский» класс я вел.

Каково же было мое изумление, когда до меня стали доходить слухи, даже не от театральных людей, а уже со стороны, что я – организатор этого порноскандала. Одна моя знакомая оказалась в компании, где присутствовал кто-то из руководства Большого театра. Зашел разговор о Янине, тогда горячее темы не было, все обсуждали. И этот человек не постеснялся громко заявить, что «все это происки Цискаридзе», рвущегося к власти. Через какое-то время Гена стал говорить то же самое…

18

Однако после краха Янина к власти в Большом театре пришел… Филин. В юности мы с ним не только дружили, мы были хорошими приятелями. Увидев Сережу однажды в детстве на уроке у А. А. Прокофьева, я сделал так: «Ах!» Настолько этот юноша был красив и статен.

В балетной школе дети из младших классов часто выбирают себе кумира – старшеклассника или старшеклассницу, которого тайно обожают и которому во всем стараются подражать. Я Сережу выше всех выпускников ставил. Все восхищались Юрой Клевцовым, я один, по-моему, был преданным поклонником Филина. И на каждом углу говорил: «Филин – лучший! Как можно в том сомневаться?»

Я пришел в Большой театр, когда карьера Сережи стремительно шла в гору. Он вел классические спектакли наравне с Андреем Уваровым, которого был старше на год. Никакого злого соперничества в молодости между нами не существовало. Нас даже звали в театре УФЦ – Уваров, Филин, Цискаридзе. На гастролях в соседние номера селили. Мы долгие годы сидели с Сергеем в одной гримерной, куда я его сам, собственно, и пригласил.

Я всегда говорил, что присутствие Уварова и Филина рядом, назначение на одни и те же партии только подхлестывало мое самолюбие, желание не ударить в грязь лицом, заставляло еще больше работать. Я был настолько наивен, что долго не замечал зависти со стороны ребят, особенно Сергея. Он был страшно, болезненно ревнив к чужому успеху. И чем успешней развивалась моя карьера, тем хуже становились отношения между нами…

В Большом театре в качестве художественного руководителя балетной труппы Филин появился в тот день, когда я танцевал «Раймонду» с Машей Александровой. Сергей, конечно же, не мог отказать себе в триумфе, появился на сцене. Тут началась «картина маслом»: все его горячо поздравляли, приветствовали, подбегали: «Сереженька, дорогой! Какое счастье!» Что-то такое. И он весь такой был добрый, благостный, не иначе как херувим!

Но когда в понедельник Филин пришел в театр, на двери его кабинета уже висела табличка «Художественный руководитель, Народный артист РФ Сергей Филин». Табличка уже была готова, подчеркиваю! Готова заранее.