Мой театр. По страницам дневника. Книга II

29

Оттанцевав в Штатах, я вернулся в Москву. Воронцова получила Первую премию и золотую медаль на XI Московском международном конкурсе артистов балета. Она шла работать в Большой театр.

К этому моменту я сделал все, чтобы в ГАБТ вернули как педагога-репетитора Нину Семизорову. Снова, как в истории с Людмилой Семенякой, я ходил и просил Иксанова, объясняя, что Семизорова – значимая балерина. Я тогда сказал Нине: «Хорошо, что ты пришла. Есть девочка способная, Анжелина Воронцова, наверное, ее тебе отдадут».

Неожиданно раздался звонок от Иксанова: «Мы тут посовещались, Николай, решили, что в театре с Воронцовой будете работать вы». Сначала я не соглашался, потом предложил: «Давайте я вернусь из отпуска чуть раньше, попробую с девочкой пару недель поработать, тогда и решим». – «Как раз вы приготовите с Воронцовой „Щелкунчик“, а 31 декабря его вместе станцуете», – послышалось в трубке.

Я улетел в Париж, где начинались торжества по поводу 100-летия «Русских сезонов». В рамках проекта А. Лиепы я танцевал «Синего бога» и «Шехеразаду» в Théâtre des Champs-Elysées с труппой Кремлевского балета. Французская публика и критики принимали нас восторженно. Весь Париж оказался обклеен моими фотографиями. Потом я еще исполнил в итальянской Равенне Золотого раба и Нарцисса в гала в честь М. Плисецкой.

Сезон 2009/2010 должен был начаться после сентябрьских гастролей ГАБТа в Вильнюсе, куда везли только два «Корсара». Первый спектакль отдали нам с Александровой, второй – Осиповой с Васильевым.

Полагалось торопиться, входить в форму после отпуска. За две недели до поездки в Литву на утренний урок в театре собрался весь мой класс. Пришла и Анжелина Воронцова. Было видно: девочка очень способная, с отличной координацией, природным вращением, красивой стопой, растянутая, давали о себе знать занятия художественной гимнастикой в детстве. Но начальной базы, обязательной для классического танца, в ногах у нее не было. Я понимал, что придется учить с азов.

Через день ко мне в класс пришли два только что принятых в труппу парня. Я забыл, что одного из них видел весной на просмотре. Высокий, складный, очень худой, лицо красивое, как с картинки глянцевого журнала. Отметив про себя его внешность, я тут же переключился на Анжелину, которую стал звать Линой. За эти две недели до отъезда мне полагалось понять – беру Воронцову себе в ученицы или нет.

На тот момент вокруг Лины творилось что-то невообразимое. Она являлась обладательницей всех мыслимых наград, которые присуждались ученикам хореографических училищ: лауреатом, стипендиатом, призером…

Сам В. В. Васильев души в Лине не чаял, восхищался ею. Ставя свой новый балет (вне репертуара Большого театра, но с приглашением его артистов) «Заклятие рода Эшеров», он пригласил Воронцову на главную роль.