Дневник рабыни

Я даже не знаю, смогу ли я реально заниматься любовью при посторонних,наверное, это тоже относится к извращению? Мама бы сказала, что “Да, это стопроцентное извращение!”, но если бы я всегда слушала маму, то мы бы занимались с Давидом этим только раз в неделю и исключительно в миссионерской позе. Мама реально считает, что секс нужен только для продолжения рода. Мне ее жаль… Она не получает от него никакого удовольствия.

Иногда ловлю себя на мысли, что прокручиваю варианты развития событий, при которых моя мать была бы более счастлива. Отец у меня чуткий и добрый, но как мужчина… про таких обычно говорят: “Ни рыба, ни мясо”. Он приходит с работы и садиться смотреть футбол. У него постоянно посиделки с друзьями, пиво, по выходным рыбалка. Он заботится о семье, зарабатывает деньги, но в общении с мамой у них есть какой-то разрыв. Когда они ругаются, я вижу, что она на него постоянно кричит, а он обиженно сидит с опущенной головой. Если она особенно злиться, то он выключает телевизор и начинает читать, чтобы ей угодить. Она быстро успокаивается и через несколько минут, они снова, дружная семья.

Как же приятно целоваться с мужем в лифте! Это такой необычный экспириенс! Сегодня прямо день сюрпризов! А мысль, что нас могут застукать, заставляет бурлить мою кровь!

Оказывается, так много вещей, которые заставляют волноваться! Всего одна мысль, вспыхивает, и проскальзывает внутри, и ты уже горишь от изнеможения!

Давид страстно прижимает меня к спинке лифта, его язык вторгается в мой рот. Мой мальчик так напряжен! Я чувствую, как из его ширинки выпирает его возбужденная плоть!

Двери лифта открываются, и мы уже можем выходить, я делаю слабую попытку оттолкнуть мужа, но он продолжает, всё также, прижимать меня к стенке, усиливая нажим и применяя, уже достаточно существенную, силу. Я чувствую, как его мускулы напряглись и, в этот момент, по мне пробегает какая-то странная волна наслаждения.

Это пронеслось, как ураган. Я даже не успела понять, что это было. Давид просто сильно сжал меня и дал почувствовать свою власть, и мое тело, видимо, выделило какой-то гормон, подаривший мне это сладострастное чувство.

Двери лифта с шумом закрываются и мы просто, сейчас, висим воздухе, на седьмом этаже, если кто-нибудь нажмет кнопку лифта, то мы снова уедем вниз. Нет, так мы никогда не доберемся до постели!

В моей голове сейчас происходит что-то невероятное! Ощущение, что все мыслительные процессы работают на сто процентов и, в то же время, полностью отключены. Какое-то дикое и противоречивое чувство!

Пытаюсь понять, что происходит, но не могу. Это чувство все больше и больше поглощает меня! Давид не останавливается, его руки становится все более жёсткими.