Дневник пакостей Снежинки

Но в медицине я много лет и знаю, что во время приступов у многих случается самопроизвольное мочеиспускание. Ты была в сухих джинсах. Ладно. Не все писаются. Но сейчас ты вполне бодра, слабости нет, выглядишь прекрасно. Хорошо, пусть ты обладаешь уникальной способностью восстанавливаться за пять минут. Но это огромная редкость. Может, тебя сшиб с ног не самран? Надо мне порыться в литературе, почитать про этот препарат подробнее. Однако, если верить патологоанатому, который тут выступал, ты никак не попадаешь в зону риска. Анальгин не пьешь, ведешь здоровый образ жизни, с мигренью борешься без лекарств, климакса у тебя нет. Разве что по возрасту подходишь! А почему твое запястье с внутренней стороны красное?

Я взглянула на левую руку и удивилась.

– Не знаю.

– Похоже, это аллергия, – пробормотала Ксюня. – Что ты носила?

– Браслет! – вспомнила я. – Его в нашей гостевой ванной забыла Алевтина, мать Зямы… Дешевое украшение ей дочка подарила. Девочка попросила вернуть браслет, истерила, требовала: «Обдайте его горячей водой, на полу микробы, и наденьте на руку, чтобы не потерялся по дороге».

– Ты это сделала? – спросила Оксана.

Я развела руками.

– А куда деваться? Зяма была в неадекватном состоянии!

– Ясненько, – повеселела подруга, – материал прокрасился и оставил след на внутренней стороне твоего запястья. Ну-ка, думай, кто и где мог тебе подлить лекарство?

– Понятия не имею.

– Поразмысли.

– Да кому и зачем понадобилось это со мной проделывать? – удивилась я.

Оксана наклонила голову.

– Кому ты дорогу перешла? В какое дело Дегтярева снова нос свой сунула?

– Честное слово, я вообще ничего про его дела не знаю, – поклялась я.

– Брала чужое?

Я обомлела.

– Подозреваешь меня, свою лучшую подругу, в воровстве?

– Конечно, нет, – сказала Ксюня, – но можно попросить, например, чужую помаду, чтобы губы покрасить, новый цвет примерить.

Я поморщилась.

– Ты знаешь мою брезгливость. Если вдруг мне понравится что-либо из чужой косметики, я запишу название фирмы, номер и куплю себе новую на пробу.

– Вещи? Платья? Помнишь, мы с тобой раньше часто менялись одеждой?

– В бедные годы бывало, – согласилась я, – но теперь мне не надо просить у тебя, например, туфли. И пользовалась я исключительно твоим гардеробом. А ты здорова и судорогами не страдаешь.

– Посылки получала?

Я покачала головой.

Дверь приоткрылась, послышался голос Зямы:

– Можно?

– Заходи, дорогая, – разрешила я и посмотрела в упор на Оксану.

Понятливая Ксюша поднялась.

– Поеду домой.

– Какая ты умница, – похвалила я Зяму, когда та села на стул, – догадалась, что надо позвонить Оксане.

– Я очень испугалась, – призналась девочка, – вас прямо как маму корежило.

– У Алевтины Михайловны бывали судороги? – спросила я.