Дневник пакостей Снежинки

И сейчас гениально написанная пьеса рассыпается из-за простого вопроса: почему кресло на колесах попало к ветеринару, а не в какое-нибудь травматологическое отделение?

– Как? Неужели я не сказал? – изумился Денис. – Видите вот это кольцо впереди под сиденьем? Седок привязывает к нему поводок, и собака его тащит. На самом деле перед вами не простая инвалидная коляска, а высокотехнологическая колесница!

– Очень интересно, – восхитилась Нина Сергеевна, – спасибо, Денис… э… ваше отчество…

– Просто Ден, – улыбнулся парень, – отчество, как и борода, старит.

– М-м-м, – промычала кандидат наук, – вы уже второй, кто это говорит.

Я выдохнула.

– Ну, как? Договорились?"

"– Хорошо, – согласилась Пантина, – но поскольку мне предстоит провести в вашей семье не один день, чтобы не совершить фо-па[1], хочется кое-что прояснить.

– Спрашивайте, – кивнула я.

– Заранее прошу прощения за интерес, если он вам покажется неуместным…

– Начинайте.

– Представьте всех, кто живет в доме, – попросила няня.

– Моя дочь Маша, – начала я, – ее муж Юра, их дочка Евдокия. Александр Михайлович Дегтярев.

– Он уголовник? – уточнила Нина Сергеевна. – Не ради праздного любопытства спрашиваю. У цыганского барона было девять братьев, все воры. Они то садились в тюрьму, то выходили на свободу. Литературный русский язык остался за гранью их понимания. Мне пришлось выучить сленг криминального мира. По фене ботать я отлично умею!

– Ух ты! – восхитился Ден. – Круто.

– Я думала, что воспитание педагога предполагает отсутствие в его лексиконе нецензурных выражений, – удивилась я.

– Хорошее воспитание предполагает, что учитель сначала опускается до ученика, а потом постепенно поднимает ученика до своего уровня, – пояснила Нина Сергеевна, – поэтому я хочу точно знать, кто такой Дегтярев.

– Полицейский полковник, – объяснила я, – в тюрьму он ходит для допроса заключенных. Сейчас у него подследственный, страшный человек. Чтобы с ним поговорить, Дегтяреву приходится часами ждать, пока освободится специально оборудованный кабинет.

– А-а-а, – протянула Нина Сергеевна, – только не подумайте, что я из тех, кто брезгливо морщит нос, услышав о ком-то не самые лестные отзывы. От сумы и от тюрьмы не зарекайся. В таборе постоянно кого-то в каталажку сажали, потом выкупали. Мне надо понять, как себя вести! Ребенку, у которого отец маньяк, а мать дама легкого поведения, я обязана привить гранитно-нерушимые моральные устои. Понимаете?

– Конечно, – кивнула я, – но у нас живут исключительно благонадежные граждане.

– Это облегчает мою задачу, – сказала няня, – если муж полицейский…

– Дегтярев не женат, – быстро уточнила я, – он просто друг. Мой супруг профессор Феликс Маневин.