Дневник пакостей Снежинки

Я уверена, что Сергей Петрович продумал, каким образом американец узнает, что кончина Казина была спланирована Ирой и ее любовником. И кто у нас еще остается из обидчиков Баклана?

– Олимпиада и Алевтина, – процедил Дегтярев.

– Они тоже не останутся без внимания, – подчеркнула я. – С Алевтиной понятно, она должна умереть в доме Глобусовой.

– Вдруг она жива останется? – перебил меня Александр Михайлович. – Быстро врачей вызовут, они спасут Зиновьеву.

Я развела руками.

– Вопрос не ко мне. Уверена, что Баклан предусмотрел такую возможность. Наверное, у него был некий запасной план на случай, если Аля не погибнет, но он не понадобился. А вот если Зиновьева умрет, надо сделать так, чтобы полиция заинтересовалась Липой. И в игру вступила Зяма.

Полковник открыл рот, но я махнула рукой.

– Подожди. Дай договорить. Девице бы не в балерины, а в драматические актрисы податься. При первой нашей встрече она убедительно изобразила дочь, которая абсолютно задавлена матерью. Девочка сделала только один неверный шаг. Потом сиротка позвонила мне и слезно попросила найти браслет, который носила ее мама. Обрати внимание на мгновенную реакцию Маркина. Он не знал, что Аля сняла у нас дома украшение и забыла его в ванной, но поскольку браслета нет, Сергей подумал: вполне вероятно, что он остался у нас.

Дегтярев снова открыл рот."

"– Знаю, – остановила я его, – ты хочешь задать вопрос. Как Сергей Петрович выяснил, что браслет исчез? Ему никто не мог об этом сказать. У Сени возник тот же вопрос, потом ему в голову пришла идея, он позвонил в клинику и выяснил: когда Зиновьеву госпитализировали, в тот же день в клинику приехала Липа. Она помчалась туда после того, как я ушла. Узнала о состоянии больной и забрала ее вещи. Наверное, Олимпиада волновалась из-за дорогой сумки подруги, у Али при себе была новая версия от Диор стоимостью десять тысяч евро. Еще серьги с немаленькими бриллиантами, кольцо им в пару. Там набралось бы по мелочи не на один миллион рублей. К сожалению, в больничных стенах порой водятся нечистые на руку сотрудники. Алевтину поместили в реанимацию, а там шкафов для шмоток нет. Вот Липа и поспешила забрать ее вещи. Дома Зяма увидела, что браслета, который она подарила, нет. А он был очень важен, пропитан лекарством. Девочка позвонила мне с вопросом:

– Мамочка у вас не оставила браслет?

Я-то уже обнаружила его под мойдодыром и сказала ей об этом. Зяма прошептала, что ей плохо, надо воды попить, пообещала перезвонить. Через полчаса она вновь соединилась со мной и принялась умолять доставить ей украшение.

Кузя проверил, не звонила ли младшая Зиновьева куда-то с домашнего телефона в течение тридцати минут, которые протекли с момента ее первого разговора со мной до второго. Нет.