Дневник пакостей Снежинки

На столе Дегтярева зазвонил внутренний телефон. Полковник взял трубку.

– Минут через семь проведите ее.

Александр Михайлович встал.

– Пошли. Устрою тебя в наблюдательной комнате.

Я молча двинулась за приятелем в коридор. Трюк с зеркалом, которое висит в комнате для допросов, стар как мир. Почти во всех криминальных сериалах есть сцена, когда с преступником беседуют в помещении, одна из стен которого представляет собой зеркало, с обратной стороны оно прозрачное, в этой комнате находятся сотрудники, которые прекрасно видят, что происходит в допросной, и слышат разговор. Но от древности уловки она не перестала быть действенной. Старый конь, как говорится, борозды не портит!

Глава 33

Сначала беседа Дегтярева с Маркиной текла мирно, потом Александр Михайлович сказал:

– Олимпиада…

– Пожалуйста, не зовите меня Олимпиадой. Я просто Липа.

Дегтярев произнес:

– Липа, ваша подруга составила завещание. Я просил вас его принести.

– Да, – кокетливо ответила Маркина, – она все мне отписала. Вот конверт, там документ.

– Почему не дочери? – удивился полковник, нажимая на кнопку в столе.

– Зяме всего пятнадцать, – пожала плечами Липа, – пока не тот возраст, чтобы крупными суммами распоряжаться.

Дверь открылась, появился парень. Дегтярев отдал ему конверт и продолжил:

– Вы не оплатили академию танца на следующий год.

– Да. Зачем она ребенку, который постоянно испытывает головокружение?

– Если я не ошибаюсь, Алевтина Михайловна планировала открыть для дочери театр-студию, – сказал полковник.

Липа махнула рукой.

– Ну, это она просто так говорила. А что сказать, если девочка даже ходит неуверенно? Но походка не самое неприятное. Алю страшно напугало нападение на Светлану, она не отпускала дочь от себя, превратила ее в немощное дрожащее существо. Зяме пятнадцать, а она ведет себя как семилетняя. В наше время даже первоклассники самостоятельны. Я Алю предупреждала: перестань дочь ватой обкладывать, не забивай ей голову балетом. Лучше обучи девочку жизненной профессии.

– И поэтому после смерти подруги вы решили сделать девочку взрослой, отправили ее в обычную школу?

– Я? Нет!

– Но вы предупредили дирекцию академии, что с января Зиновьева у них более не обучается. И перевели Свету в самую обычную школу, ничем не примечательную, – продолжил полковник. – После зимних каникул Светлана в нее пойдет.

– Да. Я сделала все это по желанию Зямы!

Я вздохнула. Олимпиада понятия не имеет, что я беседовала с девочкой, видела ее слезы, слышала жалобы на подругу матери.

– Зяма сама попросила забрать ее из престижной платной академии и отдать в муниципальный класс, где сидит сорок человек, в основном дети гастарбайтеров? – не смог скрыть удивления полковник.

– Да! – ответила Липа. – Я ее отговаривала.