Дневник графомана

Методологически, идеологически, методически воздушное бытие подано блестяще, уровень профессионализма запределен.

Сама фабула повести, языковое совершенство, подача материала, расстановка акцентов, динамика развития событий, разбивка отвлечений-раздумий, внутренняя речь, анализ жизни, «кухня» полетной среды с пассажирами – безупречна.

Сжатие содержательной экстремальной пружины событийного материала, особенно внутренних переживаний, заставляет меня убежденно молвить: Поздравляю, Вы – профессиональный Писатель, Художник!!!

Как выписаны образы, как вырублены в граните: четко, и их дождь не смоет.

Ценность Вами содеянного – в невероятной силе Правды, которую почувствуют даже слепцы, циники, сомневающиеся, уставшие и неверующие.

Да, Вас благословил Господь, это Его работа.

По тексту россыпь умнейших мыслей, афоризмов, точных примеров времени, социальная картина представлена как явь.

Я предугадал, что командир умрет, ибо в его смерти звучит великая христианская идея – жертвенности, как Пример служения добру и справедливости. Образ Климова почище будет, даже самого В.Чкалова, это не комплимент, это факт.

Спасибо, низко кланяюсь Вам за этот подвиг, Вы – истинный русский: в опале создаете шедевры, шедевры национальной культуры и человечности."

"Обнимаю Вас с радостью и со слезами, с вдохновенным раненным сердцем.

В.Пономаренко.                                                                     6.02.09.

P.S. Не надо было «убивать» ноутбуком. И без него подвиг преодолений был предостаточен.

Ну, что тут скажешь. Я прям захлебнулся в елее и соплях. Но, конечно, надо знать восторженную, экзальтированную душу Пономаренко и делать на это скидку.

Эх, Вася... всегда ты на безрыбье…

17.02.

На неделе опубликовали, наконец, результаты расследования пермской катастрофы. Да там говорить-то не о чем: потеря пространственного положения, спор пилотов о кренах…  То, что я с самого начала предполагал. Ну и свалились в крутую спираль.

Тут же позвонили мне с Первого канала: не желаете ли вы, мол, поучаствовать в воскресной передаче «Итоги недели» с Петром Толстым, поговорить об усталости экипажей и т.п. по катастрофе?

Я сказал, что нет, не желаю, и с телевидением вообще работать не хочу. Ну, извинились.

А то. Пусть вон Толбоев выступает, он любит.

И точно: в воскресенье Толбоев что-то там буркнул, пару слов, как обычно, о непрофессионализме. А сама передача, сам сюжет о катастрофе, – дерьмо, и я который раз убеждаюсь, что телевидение наше – отстой, и хорошо, что не связался.

Помню, как меня минут двадцать тогда уговаривал режиссер с НТВ, чтобы я с ними токовал, еле я от него открутился. Нет, ребята, я из того возраста вышел.

Ну, и радость: звонил Дима, сдал на второй класс, готовится на командирские курсы.