Дневник графомана

Я бы такого генерала просто вытолкал бы в салон, закрыл дверь в кабину, и все, а потом бы разбирались. А бедный Аркаша вот не смог. А ведь капитан на борту в полете – первый после Бога.  Слабак. Жалко его: последние минуты жизни он провел в сложных уставных, дисциплинарных противоречиях, затмивших и долг, и простой инстинкт самосохранения.

С 1 ноября вводится уведомительный порядок полетов малой авиации. Околоавиационная общественность обсасывает. А мне как-то все равно. Мечты о собственном самолете, автожире… все это ушло. Ушло вместе с годами. Теперь я ни за какие коврижки за штурвал не сяду. Я и за рулем-то стал замечать за собой откровенно старческие ляпы. Значит, всё.

Да и куда бы я это я полетел? На дачу? Оно мне надо – лишние хлопоты? На машине туда добираться проще, ее швартовать от ветра не надо, стеречь не надо, обледенения и низкой облачности она не боится.

Тусоваться среди этих авиационных рокеров? На фиг. Я налетался. Последние годы полеты были для меня просто обязаловкой, без них нельзя было получить средства к существованию.  Ну, еще был очень мощный стимул – обучение молодых. А романтика прошла.  Она осталась только в моих произведениях.     Сесть сейчас за штурвал… страшновато.  Нельзя дважды войти в одно и то же небо.

А рокерам скажу: ребята, вперед и вверх! Грудью на поток! Доброго вам пути! Забудьте о земных мелочах! Напитайтесь счастьем Полета!

Высокие слова? Да, высокие. А Небо еще выше.

Роман   молчит. Я тут как-то еще раз попросил его поработать над моим сайтом, но, видимо, интерес его ко мне остыл, особого материального вознаграждения проект не дал, и он  уже жалеет, что ввязался. Не отвечает. Ну, я больше ему писать не буду. Спасибо и за то, что он для меня сделал. А мне теперь этот сайт как-то по барабану.

Вообще, мне теперь как-то безразлично, что обо мне подумают. Я откровенно дал всем понять, что общественная жизнь и пиар  для меня нежелательны.

10.11.

Выложил я дневник в Сеть; тут же первые комментарии на авиа ру. В основном, читателям не понравилось. Молодежь меня не принимает; те, кто постарше, их увещевают, растолковывают…

Ерунда все это. Полают да отстанут. А мне еще один урок: политику, быт, все личное, – исключить, оставить одни полеты. Абсолютно только полеты.

Один  тут  критикует: да Ершов – обиженная  посредственность, он  только   ныл  в

90-е, а собственный уровень летного профессионализма поднять, так, чтоб с выходом на международный уровень, – мол, палец о палец не ударил.

Люди не понимают, что есть ширина, а есть глубина профессионализма. Для них моя инструкторская работа – ничто. Да и, в основном, тут тусуются школяры и симмеры. А у меня, чем дальше, тем отношение к симмерам все прохладнее. Последняя эйфория прошла.

Но зато старые летчики воспринимают меня все адекватнее.