Схрон. Дневник выживальщика. Книга 2 (СИ)

– Чего тут думать… кабель надо только… на чем работает эта штуковина? – Он принялся изучать циферблаты на стенке гудящего агрегата.

– Потом разберемся.

В следующем зале Егорыч сплюнул и перекрестился. Валера принялся блевать при виде клеток с запертыми в них уродцами. Как такой хлюпик вообще попал в ФСБ?

– Такая судьба ждала бы вас, если б не я, – проворчал я. – Нацисты-каннибалы Третьего рейха… круто, не правда ли? Попизди мне теперь еще что-то насчет нереалистичности.

– Я понял, Саня, понял… – камрад вытер рот платочком. – А где Антонина Петровна? В одной из клеток?

– Если бы. Идем дальше.

Попетляв по коридорам, очутились в рабочем кабинете, где меня парализовала полоумная старуха. Егорыч тут же принялся сдирать со стен и топтать своими валенками флаги со свастикой. Валера заинтересовался бумагами и книгами на столе.

– Здесь определенно должна быть схема всего комплекса, – задумчиво произнес он. – А также документы, которые могут пролить свет, что за разработки здесь велись.

– Потом отыщем! – Как же мне не терпится убраться отсюда.

– Секундочку… – Валера запихал все-таки несколько тетрадей в нагрудный карман.

– Как читать будешь? – усмехнулся я. – Ты что, немецкий понимаешь?

– Антонина Петровна хорошо знает этот язык…

В этот момент что-то с грохотом разбилось позади. Послышался журчащий звук. Молниеносно обернувшись, я увидел Егорыча, деловито отливающего на портрет фюрера, сброшенный со стены. Вот она, непримиримость к врагу, незатухающая семь десятков лет. Да, нам еще есть чему поучиться у дедов и прадедов.

– Друзья, извиняюсь, что отвлекаю от важных дел, но давайте уже заберем тещу Валеры и двинем отдыхать по домам? – предложил я.

– Все-все, уже идем, Саня! Веди скорей к ней. Вот Люсечка обрадуется! – потер ладошки очкарик.

Но когда мы зашли в пыточную – или операционную – меня встретил полнейший шок. Чертова бабка снова исчезла! Так же как Ульрих. Одна из стен зияла черной щелью незакрытого потайного хода.

– Так, блэт! – воскликнул Валера. – Это что, прикол такой? Где мама?

– Не знаю! И знать не хочу! – Я ударил в стену кулаком, разбивая в пыль кафельную плитку. – Хреново, что и этот немецкий ублюдок остался жив после очереди в упор!

– Контрольный надобно было… – грустно сказал Егорыч. – Эх, Санек, натворил ты делов, ох натворил…

Сплюнув от злости, я подошел к темному проему. Вот, гадство! Теперь ловить фашиста с зомби-бабкой по этим подземельям. Внезапно из темноты раздался крик:

– Германия нихьт капитулиррн! – и резкая вспышка выстрелов.

Я отпрянул за угол и швырнул гранату неубиваемому фашисту. Ф-1 зацокала по полу, удаляясь. Хорошо закинул. ТЫДЫЩ! Из проема вырвалось облако дыма и пыли.

– Так, отходим! – скомандовал я.

– А как же добить супостата? – Егорыч потряс ружьем.