Дневник 13-ой Наложницы

— Вы хотите сделать эту женщину королевой и готовы бороться за её жизнь? – уточнил Неймор так легко, будто не с королём говорил вовсе.

Мои щеки опалило жаром, когда я поняла, что Даррен кивнул. Казалось, советник отметил и мою реакцию, потому как хмыкнул:

— Предположим.

Он выложил дневник в кожаном переплёте и вскоре вновь заговорил:

— Я не могу позволить вам читать личные записи моей матери. Могу сказать, что она вышла из Храма восемьдесят лет назад.

Картас и Даррен приободрились. Видимо, это стало сигналом того, что Неймор согласился сотрудничать.

— Вы хорошо ознакомлены с записями дневника? – деловито уточнил Картас.

— Я знаю их практически наизусть. Мать умерла вскоре после моего семнадцатиления. Я очень любил её, потому зачитывал её дневник сотню раз.

— Сколько лет было вашей матери, когда она умерла?

— Тридцать шесть лет.

Итак, это не идеально, но, всё же, намного больше того срока, который приписали мне…

— Могу узнать причины смерти? – продолжил интересоваться Картас.

— Убийство. Мой отец провёл расследование и узнал, что её устранили лазутчики из Храма. Она не оправдала их ожиданий.

Выходит, тогда метки подчинения ещё не ставили? Любопытно…

— Она никогда не болела с выделениями ядовитых испарений?

— Нет, - качнул головой советник, - не смотря на то, что лекари приписывают эту странную болезнь Жрицам, моя мать ею никогда не болела.

Все в комнате замолкли. Казалось, восемьдесят лет назад положение Жриц не было таким катастрофическим. Что же изменилось? Может, традиции ужесточились сами собой?

Или я что-то делаю неправильно?

— В дневнике есть её воспоминания о Храме? – спросил, наконец, Даррен.

— Совсем немного. Предполагаю, что она опасалась писать больше, - пожал плечами советник.

Я же мысленно вела подсчёты. Тридцать шесть лет, когда её сыну исполнилось семнадцать… Это…

— Сколько лет ей было, когда она вышла из Храма? – спросила я.

— Восемнадцать, - без запинки ответил советник.

А я нахмурилась. Это как-то поздно, у нас Жриц выпускали в семнадцать ( и то - самое позднее). Могли и раньше.

— Церера прибыла раньше, - задумчиво проанализировал и Картас, переглядываясь с Дарреном.

Неймор хмыкнул:

— Моя мать была выпущена из храма, как только принесла жертву крови местной богине.

Я окаменела.

— Вы… Имеете в виду Ритуал Инициации? – хрипло спрашиваю, чувствуя, что мы, кажется, нашли зацепку.

Советник странно покосился на меня:

— Нет. Согласно записям: сначала Ритуал, а потом, спустя год после него, когда тело принимает силы, жертва крови.

В голове зашумело неприятное чувство.

— Церера? – Аскерос вопросительно посмотрел на меня.

— У меня не было жертвы крови, - тихо произнесла я, а потом повторила, - никто в Храме не упоминал ничего подобного.