Дневник 13-ой Наложницы

Так даже лучше, - спокойно произнёс священник, в чьём голосе мелькала одержимость мясника.

— Всё для вас, - хмыкаю я, а вот он, внезапно, раздражается.

— Обряд очищения будет болезненным, леди. Мне придется снять кожу с вашего красивого лица и тела, слой за слоем. Это будет очень больно.

Не слишком ли много психопатов в этом мире?

— Учения Чистого Бога весьма странные, - высокомерно фыркаю я.

— Они несут просветление беднякам и показывают путь богатым. Тебе не понять, твоя вера чужая, - усмехается мужчина мне в ответ.

Он навис над прикованной мною и почти ласково провёл кончиком клинка по моей шее к щеке.

— Ахх… - кровавая полоса потянулась. Ребристая поверхность клинка приносила невозможную боль даже при таком неглубоком порезе.

— Какая разница, кому ты посвящаешь жизнь? Куда важнее: кому ты отдашь смерть, - улыбнулся мне первосвященник с нежной одержимостью.

Да уж, с этим трудно поспорить.

Успею ли я метнуть в него змею?

Мне плевать, что будет потом, другого шанса может не быть. Этот ублюдок настроился мучить меня до конца, но я не собираюсь плакать и кричать. Лучше умру, забрав и его жизнь.

— Ваше Святейшество… - вдруг произнёс кто-то из прислужников.

Он оглянулся, нервно прислушиваясь. Никлаус поднял на него взгляд.

В тот момент… Несколько прислужников выпустили летающие лезвия, перерезающие сухожилия у ближайших «братьев».

Дверь в зал содрогнулась от сильнейшего удара, а окна вылетели, разлетевшись вдребезги. Никлаус покачнулся на постаменте и сжал зубы, перехватывая клинок покрепче. Похоже, он решил добить меня быстрее.

Ох, нет, милый, свой шанс ты просрал.

Змея срывается с моего запястья, вцепляясь в его руку и мужчина роняет оружие, истошно закричав.

Все свечи в зале потухли от ледянящего холода, что пробирался сквозь окна и двери. А я… Передумала и решила тоже подать голос:

— Даррен! Даррен! Помогите! - о чувстве собственного достоинства поговорим позднее.

Первосвященник подскочил, пытаясь заткнуть мне рот, но было уже поздно.

В лунном свете мелькнула фигура… Быстрая, закованная в латы, смертоносная. Я не знала, что именно случилось, но Никлаус издал предсмертный хрип и тотчас повалился на меня, заливая свежей кровью.

Ну, блеск. Просто блеск.

Сверкающий Адегард перерубил цепи, сковывающие меня и я выдохнула, приподнимаясь. Мои руки дрожали. И не только руки.

Я поняла, что меня буквально трясет, будто все страхи прошедших часов решили разом поразить тело. Я даже не могу ничего сказать, потому что… Просто расплачусь, как ребёнок.

В полутьме ко мне склонилась фигура. Запах мяты и прохладная платина волос… Дали неожиданное успокоение.

Король поднял меня на руки, прижимая к груди, как величайшее сокровище.

— Почему ты пришёл? – тихо спросила, утыкаясь носом в его шею.