Дневник 13-ой Наложницы

На самом деле, я даже удивлена, что это копьё проткнуло не меня. Промахнулся? Сложно поверить.

Я забежала в свой шатер, нервно оглядываясь. Инстинкты твердили убираться куда подальше. Даже броситься в море кажется сейчас не такой плохой идеей. Одна беда: всё равно не успею.

Моя первая смерть произошла по наитию. Вторая, видимо, обязана быть осознанной.

Тяжелые шаги в кованых латах сотрясали торговую площадь Радона, отсчитывая последние секунды до исполнения приговора. Я отбросила в сторону повязку (теперь бесполезную) и сжала пальцы в кулаки, да так, что костяшки побелели.

Время молиться богам, не так ли? Всего одной богине, к которой мне суждено обращаться почти с рождения.

Занавес шатра дёрнулся в сторону, впуская высокую фигуру. Я невольно любуюсь его лицом, искаженным от гнева, а также плавленым серебром, что светится в глазах Даррена.

— Давно не виделись, Ваше Величество, - стараюсь, чтобы голос не дрогнул.

Его глаза – предвестник бури. Мороз ползёт по полу, изо рта теперь вырывается пар. Холодно. Страшно.

— Тебе хватило наглости сбежать, но не хватает смелости не дрожать прямо сейчас.

«Видел бы ты себя со стороны – тоже напрягся бы»

— Я только лишь слабая женщина.

Это почти правда. Я и вправду слабая. Но знаю, как использовать свою слабость с пользой.

Даррен нависает надо мной карающим клинком и резким движением стаскивает с моей головы чёрный парик.

— Раздражает.

Его пальцы впились в мои плечи до боли. Холод обжигал кожу, причиняя боль. Светлые волосы Короля щекотали лицо, но я не отводила взгляд. Смотрела на то, как играют желваки и как ярость в его взгляде сменяется бурей иных эмоций.

«Ты не такой бесчувственный, как может показаться»

— Я хочу уйти. Разве я многого прошу? – на миг мне кажется, что я могу его убедить, но вновь вспыхнувшее серебро в недрах чужих очей говорит об обратном.

— Ты принадлежишь мне. Я тебя купил и только мне решать твою судьбу. Сгниешь в темнице, или будешь жить как наложница до конца своих дней… Уйти тебе никто не позволит.

Я до крови закусила губу, впервые ощутив нечто, похожее на отчаяние. Он твердил, что выхода нет. Вернее – все выходы вели меня к Аскеросу.

Но смиряться с этим решительно не хотелось.

— Тогда смерть – лучший выход? – я смеюсь, пытаясь сдержать собственные рвущиеся эмоции.

— Заткнись.

Руки мужчины смыкаются уже на моём горле, ощутимо его сдавливая. Сломает шею? Это движение быстрое. Ему не должно быть тяжело.

Но вместо этого Аскерос откидывает меня на низкий столик. Я проезжаюсь по нему спиной, в прострации слыша треск ткани…

Моей одежды.

«Ненавижу властных мужчин»

Они считают себя незаменимыми, сильнейшими и умнейшими. Они подавляют, ломают других без стыда и совести, не чувствуя неправильности происходящего.