365 дней

Интересно, так будет выглядеть каждый наш отъезд?

Когда на второй день мы обедали в восхитительном ресторане с видом на Испанскую лестницу, я спросила его:

- Он когда-нибудь разрешит мне работать? Я сейчас не могу ничего делать и мне остается только ждать его.

Доменико долго молчал, потом сказал::

- Я не могу говорить за дона Массимо, о том, что он хочет, делает или думает. Не спрашивай меня, Лаура, пожалуйста, о таких вещах. Ты должна помнить, кто он. Чем меньше вопросов, тем лучше для тебя.

- Черт возьми, наверное, я имею право знать, что он делает, почему он не звонит и жив ли он, - рявкнула я на него, бросая столовые приборы на тарелку.

- Жив, - резко ответил он, не отвечая на мой вопросительный взгляд.

Я поморщилась и вернулась к трапезе. С одной стороны, меня устраивала жизнь, которую я вела в течение некоторого времени, с другой, однако я не была типом «женщины своего мужчины». Тем более что Массимо им не был.

На третий день утром Доменико, как всегда, завтракал со мной. Когда его телефон зазвонил, он извинился и встал из-за стола. Он поговорил некоторое время, затем вернулся ко мне.

- Лаура, сегодня ты покинешь Рим.

Я удивленно посмотрела на него.

- Мы же только что прилетели.

Молодой итальянец извиняясь улыбнулся мне и направился к моей гардеробной. Я допила чай с молоком и последовала за ним.

Я причесалась в высокий конский хвост и подкрасила ресницы; все более темный загар на моем лице позволял мне заниматься макияжем все меньше и меньше. На улице каждый день было в пределах тридцати градусов. Не зная, куда я еду, я надела короткие джинсовые шорты темносинего цвета и крошечный белый топ, едва скрывающий мою скромную грудь. Сегодняшний наряд я восприняла как манифест, не надев нижнего белья. Не буду элегантной, подумала я и сунула ноги в любимые кроссовки на танкетке от Изабель Марант. Когда я надела на нос очки и взяла сумочку, из-за угла вышел Доменико. Он встал как вкопанный и на мгновение окинул меня взглядом.

- Ты уверена, что хочешь так пойти? - спросил он в замешательстве. - Дон Массимо не обрадуется, когда увидит тебя в таком виде.

Я небрежно отвернулась и, сдвинув очки на кончик носа, бросила на него пренебрежительный взгляд.

- Ты знаешь, где все это у меня после этих трех дней? - Я повернулась и направилась к лифту.

Мои смехотворно дорогие часы показывали одиннадцать, когда Доменико посадил меня в машину.

- Ты не поедешь со мной? - спросила я, выпятив нижнюю губу, как маленькая девочка.

- Я не могу, но Клаудио будет заботиться о тебе во время путешествия. - Он закрыл дверцу, и машина тронулась. Мне стало одиноко и грустно. Возможно ли, что я скучала по Черному?

Мой водитель Клаудио, который был одновременно и моим телохранителем, был не очень разговорчив.

Я взяла в руки телефон и позвонила маме.