Двенадцать дней Коляды

– Так что тут? – Ждан подтащил к столу еще один стул и сел рядом.

– Из детишек чучела сделали. Два. – Дива показала два пальца.

– В каком смысле? – Радомила облокотилась на липкую столешницу.

– В прямом. Одна кожа осталась, в нее соломы напихали, да так и оставили. Родители нашли их в кроватях, крови не было.

– Уверены, что это не человек сделал? – спросил Ждан.

– А ты к роду людскому доверия не питаешь, как я посмотрю. – Охотница расхохоталась. – Нет, такая работа человеку не по силам.

– Уверена? Может, есть в городе мастер, который выделкой кожи занимается? Охотник, чучела делающий?

– Нет тут таких, – вмешался в разговор хозяин постоялого двора, все это время стоявший за стойкой. – Отродясь хороших охотников в Ясенево не водилось, а кожа, на, погляди.

Мужик стащил сапог и кинул им. Ждан ловко поймал его и хмыкнул.

– Ужасная работа, – сказал он.

– Все жители в таких ходят, в городе кожемяка есть, но руки, как видишь, у него не из того места выросли.

– Да, так ловко кожу снять у него бы не вышло. – Дива кинула сапог обратно.

– Что еще узнали? – Радомила старалась говорить спокойно и дружелюбно.

– Угли в глазах были, – сказал криворожий. – В глазницах лежали кусочки угля.

Ждан незаметно коснулся колена жены своим. Да, подозрения подтверждаются.

– А детей местных вы опрашивали? – спросила Радомила.

– Их-то зачем? – удивилась Дива.

– Может, видели что, – неопределенно ответила Радомила. – Ладно, утром договорим. Мы устали с дороги.

– Ага, давайте. – Охотница проводила их тяжелым взглядом. – Только без нас-то не суйтесь никуда, возраст у вас уже не тот.

Можно было начать перепалку и поставить выскочку на место, но дела и так плохи. Если еще и охотники между собой грызню начнут, то в безымянных землях живых не останется.

– Шайка разбойников, – пробормотал Ждан. – Ненавижу их.

– Придется потерпеть.

Они вошли в комнату, закрыли дверь на хлипкую щеколду и насторожились – тишина. Эти и подслушивать могут, у них нет ни совести, ни чести.

– Ты права была, похоже. – Ждан сел на кровать. – Эта тварь играет с нами, со всеми людьми, которые ей на пути попадаются.

– И платит золотом за победу над мороком. – Радомила провела рукой по волосам. – Но все дело в детях.

– Думаешь?

– Нутром чую. Ничего не кажется тебе странным?

– Просвети меня.

– Думай, Ждан. Совсем разум усох? – Она пытливо посмотрела на него. – Подарки…

– Подарки? – медленно повторил он. – Мне нужна помощь. – Его глаза вдруг округлились. – Подарки только послушным детишкам!

– Наконец-то! А то я уж было решила, что вышла замуж за дурака.

– Думаешь, оно наказывает непослушных детей и поощряет тех, кто вел себя хорошо? Как поняла?!

– Уголь стал последним кусочком мозаики.