Рапсодия минувших дней

И музыкант, хозяйка Музыкального дома. И эта же леди — почтенная графиня дас Рези, верная и любящая супруга, мать семейства. Сидхе, оставшаяся в одиночестве после ухода своего народа. И, похоже, невероятная авантюристка, жившая в свое удовольствие и не отказывающая себе ни в чем. Альенда Шохард, моя мать, к которой у меня огромное количество вопросов, обид и невысказанных претензий.

Это детские обиды, я осознаю. Потому что она подставила меня, использовала в своих неведомых целях. И спасла жизнь, да, но… Для чего-то? Чтобы я спасла мир?

Какая только чушь не лезет в голову обиженному ребенку. Да уж.

Отмахнувшись от всех этих мыслей, я все же вручила некоторые из вещей служанке, велев нести их в мои покои. А сама еще побродила по комнатам, принадлежавшим маме. Рассматривала безделушки, картины на стенах. Несколько книг, стопкой лежащих на консоли. Нитка жемчуга на трюмо. Хрустальная ракушка-шкатулка и бриллиантовые серьги в ней. Лайковые перчатки и тонкий хлыст для верховой езды, брошенные на пуфик у двери.

Кстати, а вот одежды для верховой езды и брюк я не увидела. Придется пригласить портниху и заказать у нее. И обувь… При одинаковой общей комплекции нога у меня меньше маминой, так что я даже не стала смотреть ее туфли и сапоги.

В какой-то момент поймала себя на том, что я не ностальгирую или грущу, а дико злюсь. До кровавой пелены перед глазами. Злюсь именно на Альенду Шохард. За всё! И испытываю непреодолимое желание попинать ни в чем не повинный пуфик или швырнуть в зеркало тяжелый серебряный канделябр.

Как же я устала от всего этого!

Боги, дайте мне сил дойти до конца. Вернуться в Дагру и спасти этот ненавистный мир, пребывание в котором для меня уже невыносимо. Сделать всё необходимое… А потом уйти! Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Начать всё с чистого листа. Будто у меня нет прошлого. Где я принадлежу себе, и никто за меня ничего не решает, не подставляет, не использует, не диктует.

А когда я стану личностью, осознаю себя, тогда и видно будет, захочу ли я нанести визит сюда.

Яростно прошипев ругательство, я все же несколько раз от души пнула боковину кровати. Выдохнула и постояла, закрыв глаза. Не хочу и не могу быть больше милой, покладистой, благовоспитанной девочкой.

А потом вернулась в гардеробную и выхватила с вешалок несколько экстравагантных платьев. Почему бы и не попробовать? Вдруг понравится? Да, мне это не по возрасту. Мне шестнадцать, а не тысяча с чем-то. Но я уже не целомудренная девица на выданье, так что буду делать, что захочу. Пора начинать.

Дарио пришел глубокой ночью, когда я уже спала. Разбудил поцелуями, растормошил объятиями и прикосновениями и не позволял заснуть до самого утра. Я отдавала и брала. И да, училась любви.