Дмитрий Коваль

Девочка пустила в его кровь корни намного глубже, чем могла предположить. Она даже не догадывалась, какие страсти бушевали у него в груди. И наивно полагала, что, единожды переспав с ним, сможет вернуться к прошлой жизни.

Нет. Никогда.

Он присвоил её себе. Раз и навсегда.

И будет присваивать каждую ночь.

Его всё больше и больше крыло нежностью в отношении неё. Её боль отражалась и в нем. Уже хотелось сорваться в Мексику и встретиться с теми, кто причастен к истории её брата. Дмитрий пока не знал подробностей. Иван, возможно, уже и подсуетился. Тому лишь бы повоевать. Мало своей корпорации, новейших технологий, оружия, которое никогда не поступит на вооружение ни одной страны. Вано всегда мало. Если бы отец его периодически не тормозил, брат уже побывал бы во всех горячих точках мира.

Мама несколько раз ругалась с Ваней. Ей категорически не нравилось, чем занимается сын.

Точнее, сыновья. Работа их ей тоже не нравилась.

Мама… такая мама.

Они с Ириной чем-то схожи. Да, определенно.

Дмитрий не сомневался, вот Ирина маме понравится.

— Ты сказал, что загранпаспорт сделаешь… Как? Там же где-то месяц или что-то около того ждать? — Ирина дрожала в его руках.

Второй рукой он гладил её по спине. Его прикосновения были нацелены на то, чтобы успокоить. Дать уверенность, что всё будет хорошо. Но его самого лихорадило. Любую другую давно опрокинул бы на спину и уже ноги уложил бы себе на плечи, яростно врываясь в сладкую, влажную тесноту."

"— Мы вылетим завтра. Край — послезавтра. Как только нам дадут воздушное пространство.

Она нахмурилась, явно не понимая, о чем он.

— Не бери в голову. Давай ты успокоишься, ладно, Ириш?

— Дим, ты, правда, поможешь?

Её сомнения тоже ему не нравились. Она не должна в нем сомневаться! Никогда!

Как-то тяжело давался разговор.

Вместо ответа он склонил голову и прикоснулся к её губам.

Легко…

Потому что устоять не смог.

Губы Ирины оказались солеными от слез. И ещё хранили запах кофе. Ему нравилось. Он целовал осторожно, сам поражаясь себе.

У него с первого дня в отношении этой девочки что-то шло неправильно. Не помня себя, охранял её. Берег. Оберегал. Два совершенно разных понятия. Сколько раз он мог её взять силой? Ира даже не представляла. Прижать к стене, сорвать джинсы вместе с трусами, рот ладонью закрыть — и вперед.

А уже потом разбираться.

Ирина каждый день ходила с ним по лезвию ножа, не осознавая всей опасности.

Может, наоборот, и правильно всё было… Изначально. К чему лишнее самокопание?

Он любит Иру и весь мир положит к её ногам. С остальным — справится.

Ирина ответила ему. Не потому что хотела, а потому что считала себя обязанной.

Дима сразу же прервал поцелуй и уткнулся лбом ей в лоб.

— Ириш, доверься мне. Знаю, сложно. Знаю, хреново тебе сейчас. Ты меня насильником числишь.