Дмитрий Коваль

Может, она настолько сильно переволновалась, что не замечает очевидного? Подумала и сразу отругала себя за глупость. Конечно, не замечает пустой кровати. У неё же глаза кое-чем обшиты!

Ирина развернулась, чтобы вернуться к себе, когда спину закололо. Фантомно. Говорят, так бывает, когда кто-то пристально смотрит на другого человека. Возникают вполне реальные ощущения.

Так и с Ирой.

Она вдохнула воздух, выдохнуть забыла.

После чего медленно, не делая резких движений, обернулась.

В дверном проеме смежной комнаты стоял Дима. В одних плавках. Взгляд Иры скользнул по его телу. Никаких изменений с прошлой ночи не произошло. Лишь рука перебинтована. Тело идеально вылепленное, красивое. Кубики, широкая грудная клетка. Ноги крепкие, тоже накаченные.

На Диме после душа были лишь плавки. На них Ирина тоже задержала взгляд, невольно вспыхнув.

— Зачем уходишь, раз пришла, — голос Димы прозвучал совсем не мягко. Даже немного агрессивно.

— Я решила, что в комнате никого нет.

— Есть, вон он я.

Дима начал идти. На неё.

Ирина молчала.

Не было у неё больше слов.

Вот совсем.

Она ловила каждый его шаг. Уверенный. Твердый. Даже вспомнить страшно, что именно этот мужчина несколько часов назад потерял сознание.

И признался ей в любви.

Она всё помнила.

Всё-всё.

Он остановился в полуметре от неё. Ирина уловила аромат геля для душа. Пахнуло свежестью океана. Теперь она знала точно, как он пахнет.

— Поспишь со мной в одной кровати? Иначе я снова напьюсь и приду к тебе на рассвете. А пить мне сейчас нельзя.

Для пущей уверенности Дима протянул здоровую руку раскрытой ладонью кверху.

Ирина не смогла сдержаться от легкой добродушной усмешки.

— То ли на вопрос мне отвечать, то ли от шантажа отбиваться — не пойму, что делать.

— Идти ко мне.

Он потянул её на себя, а она с готовностью сократила разделяющее их расстояние, обняла Диму за торс.

Страшное позади.

Ира снова слушала, как быстро стучит его сердце. Куда сильнее, чем полагается.

— Пойдем поспим. Шатает что-то.

— Пошли.

Раздеваться Ирина не собиралась. Принципиально. Тем более Дима сказал, что ему нехорошо.

Они легли. Ирина сама устроилась на его здоровой руке, даже не сомневаясь, что он притянет её к себе и уложит на грудь.

Это же Дима.

Его можно или принимать, или нет.

Третьего не дано.

Ирина прикрыла глаза. Он рядом… Снова. И снова ей хорошо. Спокойно. Тревоги остались позади, в уходящем дне.

— Всё-таки, я тебе небезразличен, — услышала она и одновременно почувствовала, как чуть обветренные губы касаются её виска.

Поцелуй… нежный-нежный. Трепетный? Как тут сердцу держать привычный ритм и не сбиться?

— Думаешь? — Ирина зажмурила глаза. Крепко-крепко.

— Уверен.

Кто бы сомневался…

— А ещё я уверен, что ты тоже меня любишь.

— Даже так? — в комнате образовалась тишина.