Дмитрий Коваль

А чтобы заползти на него…

Ирина взвизгнула. Дернулась. Дима грязно выругался и рванулся вперед. Затуманенным испугом взглядом, перебирая в воздухе ногами, словно в замедленной съемке, девушка увидела, как Дима на лету подхватывает скинутую Ирой змею.

И та, извиваясь, попадая в захват, готовая сражаться и биться до конца, выпускает язык и впивается в кисть Дмитрию.

Глава 18

Ирина не знала, можно ли убить змею голыми руками.

Позже поймет, что каким-то образом — да.

Всё, как в тумане. В смазанном кадре. Невозможно понять, где сон, а где явь.

Такая, что до холодной дрожи.

До помутнения рассудка.

Пока не столкнешься с реальной опасностью, не оценишь то, что имеешь. Истина, с которой, наверное, всё же лучше не сталкиваться.

Ирина вскочила на ноги, не замечая, как руками загребает землю и ломает ноготь. Она споткнулась, ноги запутались, но в конечном итоге, Ира устояла.

Чтобы увидеть, как начинает заваливаться набок Дима.

— Дима! — паника хлынула удушающей волной в кровь.

Нет…

Нет-нет!

Не-е-ет!

Мужчина уперся рукой в землю, а потом задышал часто-часто.

Ирина, потеряв инстинкт самосохранения, бросилась к нему. Схватила за локоть и попыталась закинуть себе на плечо, чтобы остановить падание мужчины.

— Часы, Ир…

— Что? — она ничего не соображала.

Сердце билось часто-часто.

В висках стучало.

— Часы… — снова хрипло выдавил из себя Коваль.

— Какие нахрен часы? — она редко ругалась, но тут иначе не получалось.

Дима спас ей жизнь!

Его укусила змея, а он думает о каких-то часах?!..

— Вставай, Димочка, пожалуйста… Пожалуйста, только не умирай… Пожалуйста… Давай до машины, а там в больницу! Противоядие должно быть… Дим, пожалуйста…

Дима сопротивлялся её попыткам встать. Он опускался на землю. В траву! Где может ползать змея!

— Ира, да-вай сядем. Вот… так… — каждое слово давалось ему с трудом. — Часы на руке… Сними их… И дай.

Ирина больше не задавала вопросов.

Если ему нужны эти долбаные часы, она их даст.

Ночь скрывала место укуса. И всё же Ирина увидела, как стремительно опухает и краснеет кожа. Именно на той руке и находились часы.

Пальцы Ирины словно одеревенели. Тряслись, не слушались. Голова тоже не соображала. Ирина знала за собой эту особенность — терялась, когда надо собраться и действовать. Кое-как, матерясь, она нашла застежку.

— Сейчас, Дима… Сейчас…

Он молчал.

Лишь дышал. Через раз.

Она сняла часы и тотчас их едва не уронила.

— Да что ж такое, — выдохнула девушка, и, когда что-то соленое коснулось губ, не обращая внимания, не делая акцент, лишь раздражающе провела рукой по лицу.

— Механизм… Там…

— Дим, я не понимаю…

— Слушай код. Вводить, как время. Сможешь?

— Да.

Она сможет.

Обязательно.

— Держи часы… Аккуратнее…

Он говорил. Она вводила.

Он снова говорил.