Дмитрий Державин и ведьмин глаз

Законы твоего мира здесь не действуют. Есть только Кодекс!

— Сэр Локмер, Кодекс давно уже умер в твоем погибшем сердце. Всё, что осталось — лишь твои бесчеловечные трактовки. Но, даже если так, то судного поединка ты отменить не сможешь! — твердо произнёс Парцифаль, доставая из ножен Калибурн.

Громогласный смех Раха Локмера разнесся под сводами Тёмного леса.

— И в чем же ты обвиняешь меня, сэр Парцифаль?

— Перед лицом Безначального я утверждаю, что ты только что нарушил Кодекс, отвергнув клятву единения, произнесенную от чистого сердца. Ибо написано: «Не отвергай сердца чистого и не переступай через клятву его.»

— Ты лжёшь, человечишка! — яростно воскликнул Рах. — Корыстна клятва твоя и для твоих же интересов использована. Нет в ней ни чистоты, ни самоотверженности!

Парцифаль гневно сверкнул глазами на Локмера.

— А теперь ты меня ещё и оскорбил, сэр Локмер. А значит это будет и поединок чести. И пусть Безначальный нас рассудит! — Парцифаль взял меч наизготовку и встал в боевую позицию.

— Ты же знаешь, что меня невозможно убить. Теперь ты обречён, смертный! — Рах поднял над головой гигантский меч и шагнул к Парцифалю.

— Сэру Мервену ты говорил то же самое. — Парцифаль парировал первый удар и, проскользнув под правой рукой гиганта, нанес ему рассекающий удар по правому бедру. — Помнишь, чем это закончилось?

Калибурн вошёл в доспех, как нож в масло и по черным поножам великана потекли алые струи крови.

Рах яростно зарычал и с размаху ударил мечом по тому месту, где только что стоял Парцифаль. Но рыцаря там уже не было. Он молниеносно двигался вокруг неповоротливого исполина, изматывая его и нанося удар за ударом. Обычный человек давно упал бы замертво от тех страшных ран, которые наносил Калибурн, но в случае с Локмером создавалось впечатление, что порезы на его теле мгновенно затягиваются, не причиняя ему особого вреда.

Этот танец смерти продолжался уже больше получаса. Было видно, что Парцифаль начинает выбиваться из сил. Движения его становились медленными, дыхание — сбивчивым и натужным. Он стал пропускать удары и пятиться назад под натиском стража Тёмного леса. И вот уже левая рука его безвольно обвисла, а латы обагрились кровью. Парцифаль перестал атаковать, а лишь, отступая всё дальше, из последних сил парировал удары противника.

Витька с замиранием сердца следил за смертельным поединком. Когда стало ясно, что Парцифаль начинает проигрывать, он подкрался к Василисе и тихо зашептал:

— Помогите ему, пожалуйста! Вы же видите, великан сейчас его убьет.

— Нельзя вмешиваться в судный поединок. Наказание — смерть! — в голосе царевны звучало отчаяние. — Слушай меня внимательно, Виктор. Если Парцифаль проиграет, беги без оглядки в дверь, которую я показала. Это твой единственный шанс выжить.