Приворот для Золушки

 – Ведь он ее на верную смерть послал! Своими руками! Не мог же он не понимать, что она в отчаянии способна решиться на самый страшный шаг…

– Такие, как Муромцев, не могут покончить с собой из-за трех миллионов рублей, – спокойно ответил Игорь. – Ему и в голову не пришло, что такая мелочь для кого-то окажется убийственной.

– Ну да, – подхватил Иван, – тем более что он посоветовал ей продать ценные вещи. Незадолго до этого он как раз подарил Маркеловой очень дорогое кольцо. На всю сумму кредита, может, и не хватило бы, но на половину – точно.

– И что это было за кольцо? – полюбопытствовала Инка.

– Не знаю, – честно признался Иван. – В разговоре со мной Муромцев назвал его перстнем царя Соломона и дал понять, что это очень дорогая вещь. Но ничего похожего в квартире Маркеловой мы так и не обнаружили.

– Перстень царя Соломона, говоришь? – задумчиво протянул Игорь.

– Ну да. Мы уже всю башку сломали, что он имел в виду. У нее на руках, конечно, брюлики были и в шкатулке с драгоценностями тоже, но такие обычные, как у всех. Трехмиллионный кредит ими не закроешь.

– Что ж, пожалуй, я могу рассказать тебе, кто такой царь Соломон, – Игорь широко улыбнулся.

– Я и сам в курсе, – обиделся Иван. – Чай, не лаптем щи хлебаем. Историю проходили.

– Нет, брат. Это другой царь Соломон. О нем пока история умалчивает. Он широко известен исключительно в узких кругах. Но если ты хочешь, я тебя с ним познакомлю, – заявил Игорь и расхохотался в голос, увидев недоуменные лица собравшихся за столом. – Соломон Яковлевич Бернштейн – оч-чень известный ювелир. Ему сейчас уже под восемьдесят, но глаз у него все так же зорок, а руки точны. Он делает изумительнейшие вещи, элитные, которые просто так не купишь ни в одном магазине. Кстати, девушки, именно с его любезного разрешения я одалживал инструменты, чтобы провести среди вас лабораторное занятие по бриллиантам.

– Бернштейн… – протянула Инка. – Ну надо же, никогда не слыхала. На Бернштайна похоже, – и, покосившись на Ивана, уточнила: – Композитор был такой, американский.

– Ну да, – кивнул головой Бунин, – откуда простому менту знать про Леонарда Бернштайна, композитора и дирижера. Того самого, который написал музыку к «Вестсайдской истории», основал американскую Оркестровую академию и подарил свою дирижерскую палочку Владимиру Спивакову. – Глаза Иришки запылали восторгом, Инна пристыженно прикусила язык, Алиса засмеялась, а Иван нетерпеливо обратился к Игорю: – Продолжай, пожалуйста.

– Так что тут продолжить, – пожал плечами Стрелецкий. – Работает Соломон Яковлевич на дому, заказы берет только от знакомых. Все у него совершенно легально, не в том он возрасте, чтобы баловаться с Уголовным кодексом, но правоохранительные органы он жалует не сильно.