Наследник для жестокого

— Я не знаю, где она, — ответила я. — Просто хотела попросить накрыть для меня завтрак в столовой.

— Хорошо, будет сделано, — кивнул повар, и оба продолжили молча смотреть на меня.

Как истуканы, ей-богу. Или роботы, которых запрограмировали на определённые фразы.

Ушла к бассейна. Полчаса в приятной воде, и я снова чувствую себя человеком. Хотя бы физически. Когда я вернулась к столу, завтрак уже ожидал меня, а та самая горничная, которую я встретила на кухне, принесла чайник и поставила рядом с подносом с едой.

— С лёгким паром, — сказала она.

Я удивлённо взметнула брови.

— Я думала, здесь только немые работают. И повар.

— Немая только Сабира.

— Мне казалось, что персоналу запрещено вести со мной беседы.

— Да, но сейчас хозяина дома нет, а мне очень жаль вас… Сидите как птичка взаперти. И поговорить не с кем.

— Почему же, есть. С Горским, — ответила я, усаживаясь за стол.

— Он у нас точно не самый разговорчивый собеседник. Налить вам чаю?

— Да, спасибо.

Она наливала кипяток в мою чашку, а сама продолжала пристально вглядываться в моё лицо.

— В чем дело? — спросила я девушку.

— Вы просто такая… Красивая.

— Э-э… Спасибо, — осторожно ответила я.

Сложилось впечатление, что она меня оценивает, словно я какой-то интересный феномен этого дома. Впрочем, так и есть. Пленница, которая так долго сидела взаперти, наконец показалась прислуге. Наверное, им интересно, кого так долго держал в своей башне Злой Дракон Андрей.

— Если хотите — можете обращаться за помощью ко мне, — улыбнулась она, оставляя чайничек мне. — Меня Полина зовут.

— Хорошо, я учту.

Глава 41

Вечером я надела красивое бельё, как и просил Гор. Снова завила волосы, нанесла макияж. Хотела ему понравиться. Пока ждала Горского, опять вспомнила события вчерашней ночи. Распереживалась. Как он сейчас будет обращаться со мной? Может, он будет грубым и сделает больно? Мне бы этого не хотелось.

Опять вспомнился лес и убитая волчица. Мы виноваты в её смерти. А если у неё на самом деле там остались щенки? От жалости к ней по щекам побежали слезы. Когда открылась дверь и я услышала тяжёлые шаги по ковру, меня уже била самая настоящая истерика.

Гор подошёл ближе и властным движением поднял на себя моё лицо.

— Что случилось? — спросил он.

— Я… Все думаю о той волчице, — ответила я, и горячая слеза упала прямо на его руку.

— И что надумала?

— Может быть, мы могли бы помочь щенкам? — осмелилась попросить я. — Ведь это мы виноваты в том, что случилось.

— Жена могла бы меня попросить о чём-то, — ответил он. — А у тебя нет права обращаться ко мне. Вытри слезы, я хочу секса.

Он небрежно бросил мне на колени платок, который достал из кармана пиджака. Обидно. И волчат жаль. Но я не могу им помочь, а Гор — не хочет назло мне. Он снял пиджак и бросил его на кресло.