Наследник для жестокого

 — Но на этом не всё. Дома я тебя накажу.

Глава 39

Доехали до дома в полном молчании. Меня трясло, но больше от страха и пережитых эмоций, чем от холода. Впрочем, от него тоже. Платье все ещё было сырым.

Под грозным взором Гора я разделась и поднялась в общую спальню. Он все смотрел на меня, словно чего-то ждал. Меня же на мелкие кусочки раздирали эмоции. Я не могла больше держать себя в руках. Скинула с себя мокрое платье и в одном белье села на кровать. Закрыла лицо ладонями и заплакала. О себе, о своем неопределенном будущем, о сестре… О волчице, которая сегодня погибла из-за нашей с Гором перепалки. Я ощущала вину за её нелепую смерть. Если бы я не оскорбила Горского, он бы не повез меня в лес, мы не наткнулись бы на логово волчицы, и она осталась бы жива. Её даже больше жаль, чем себя.

Горский снял свитер и, оставшись в одних брюках, прошёл в ванную. Послышался плеск воды.

— Утрись, — протянул он мне бумажные платки и недовольно добавил. — Ненавижу слёзы.

Пока он набирал ванну и пил виски у окна в точно таком же давящем молчании, я продолжала глотать солёные слезы, всхлипывая на всю комнату. Бумажный платок стал совсем мокрым, и я взяла второй из принесенной Гором пачки.

Когда воды набралось достаточно, Андрей закрутил краны и вернулся ко мне. С секунду разглядывал дрожащую меня, а потом взял на руки и понёс в ванную. Я не стала размышлять, почему он сделал именно так. Возможно, ему стало жаль меня — Горскому жаль? — но всё же. Как ещё назвать эту внезапную и неожиданную заботу? Я ничего не сказала и не сделала в ответ, просто молча обхватила мощную шею руками, чтобы не упасть.

Он донёс меня до ванны и поставил на коврик возле огромного джакузи, наполненного горячей водой с пеной. Мне захотелось погрузиться туда и закрыть глаза, пока тёплая вода нежно обнимает моё тело.

Он повернул меня к себе спиной. Пальцы Андрея легли на мои плечи, а потом заскользили вниз, опуская вниз лямки чёрного бюстгальтера. Затем сам расстегнул замочек и совсем снял его. Горячие ладони сжали мою грудь, а потом отпустили. Мужские пальцы прошлись по соскам и устремились вниз по животу к нижнему белью. Я остро реагировал на его касания. Мне нравится и не нравится… Я сама не понимаю, что чувствую. Его обнажённая мощная грудь касалась моей спины, вызывая жар на щеках. Но для секса я слишком устала и перенервничала. Тем более, скорее всего, это не будет обычный секс, ведь я провинилась. Он снова будет грубым и необузданным. Но почему, когда я вспоминаю эту ночь, то внизу живота становится сладко и тяжело? Да, я очень устала. Неужели Горский этого не понимает? Или ему всё равно? Его руки гладили и мяли моё тело с очевидным желанием.

Подцепил резинку трусиков и опустил их вниз, а я послушно высвободила из них ноги.