Наследник для жестокого

Но сопротивляться и мысли не было. Слишком страшно.

Отпустил мои руки и притянул к себе за талию. Горячая ладонь легла на мою грудь и сжала. Пальцы провели по соску. Тёмные глаза смотрели мне в лицо, наблюдая реакцию, пока пальцы ласкали мою грудь.

Дыхание потяжелело и опалило мои пересохшие со страха губы. Запечатлев на вкус мою грудь, он перешёл к губам. Тяжёлый, властный, глубокий поцелуй. Его язык сплетался с моим, вызывая жар на щеках. Но больно не делал. Хотел бы боли — уже бы обидел. Страстно, горячо, но при этом всё же бережно. Разве ТАК относятся к своим Куклам?

Поразмышлять на эту тему я не успела. Гор усадил на кровать. Расстегнул ремень и ширинку, спустил вниз брюки и перед моими глазами второй раз появился его член. Большой, напряжённый, покрытый сеткой вен. Неужели его настолько возбуждает мой вид и поцелуи?

— Ясмин, — хрипло звал он, притягивая ближе меня за затылок.

— Я… Не знаю как это делать, — нервничала я.

— Разомкни губы, — посмотрел он на меня.

Послушно приоткрыла губы и он провел по ним набухшей от возбуждения головкой члена. Я ощутила солоноватый привкус то ли смазки, то ли спермы, а он стал дышать более шумно.

— Высунь язык.

Э-э-э… Что? Ну ладно, высунула немного самый кончик.

Теперь он стал водить головкой по нему, часто вдыхая воздух. Когда ему это пресытилось и захотелось больше, он сам опустил ещё ниже мой подбородок и ввёл член в мой рот. Не очень далеко, делая мягкие поступательные движения, словно бы давал возможность привыкнуть. Постепенно он проталкивался дальше, пробуя, до какой степени я смогу его принять. В какой-то момент головка коснулась горла и я закашлялась. На глаза набежали слезы.

Он вернулся чуть назад и продолжил исследовать членом мой рот. Ставший влажным от моей слюны, он ходил уже довольно легко, хотя Гор не ввёл его в меня и наполовину. Видимо, не хотел, что меня просто вывернуло. От любви к нему.

— Зубы убери, — прорычал он, наращивая темп.

Он стонал от удовольствия. Меня это удивляло, насколько всегда откровенным было его наслаждение. Мне казалось, что мужчины более сдержаны в этом смысле, но только не Гор. И его стоны… Возбуждали и меня.

Он протянул руку и стал снова ласкать мои соски. Внизу живота началось томление, которое отзывалось именно на его ласки и руки. Я тоже его хочу? Если нет, то почему белье уже стали влажным? Однако, этот минет мне не противен. Запах его тела меня не отвращает. Так не должно быть…

— М-м, — кайфовал он, трахая мой рот. — Да… Да.

Мне слишком непривычно это действие, и когда Гор, потеряв контроль над собой, снова слишком далеко входил, то у меня опять начинался невольный кашель, а на глаза выступали слезы как от удушья. К этому разве можно привыкнуть? Как другие женщины это делают?

Сосков снова коснулись мужские пальцы.